Заклинатель драконов - Анастасия Вернер

— Замораживают бубоны, что тут непонятного?!

— Да, но, может, есть какая-нибудь техника?

— Я похож на мага льда, который разбирается в этой ереси?!

— Хорошо, — стиснула зубы, призывая себя к спокойствию. — Я сделаю все, что в моих силах. Ладно?

— Да уж, постарайся, — ворчливо отозвался Рогатый Дог. — Если я сдохну, мой дракон тоже сдохнет, так что на тебе будут висеть сразу две смерти.

Я возмущенно уставилась на наездника. С какой стати он перекладывает на меня всю ответственность? Я не собираюсь брать на себя такую ношу!

— Живее! — воскликнул он.

— Руки покажи, — буркнула в ответ.

Он продемонстрировал широкие ладони, чтобы я убедилась: никаких порезов и маленьких ранок нет, так что я могу спокойно прикоснуться к ним.

Как действовать, не имела ни малейшего понятия, но прекрасно понимала: уйти отсюда просто так уже не получится. Во-первых, он не выпустит меня из комнаты, пока не убедится, что я его спасла. Во-вторых, оставить человека умирать — это слишком жестоко.

Я решила воспользоваться той же техникой, которую применяла, когда лечила ожоги Ричарда. В конце концов, больше я действительно ничего не знала.

Удерживая ладони Рогатого Дога слегка трясущимися руками, прикрыла глаза и пустила холод по чужому телу, сосредоточенно рассеивая его на пораженных участках.

В какой-то момент подняла веки, посмотрела, получается ли вообще хоть что-нибудь, и вдруг заметила очень странный взгляд мужчины.

— Что? — спросила недружелюбно.

— У тебя волосы просто загляденье, — с неприятной улыбкой высказался он.

— Мужу тоже нравятся, — буркнула я.

— Ты замужем? — удивился Дог.

— Да, представь себе, — пробормотала, снова закрывая глаза и сосредотачиваясь на стихии.

— А муж знает о твоем милом увлечении?

— Нет, не знает, — ответила тихо, злясь на то, что меня просят помочь и при этом отвлекают, не давая спокойно сделать то, что нужно.

— А что, твой благоверный не выдержит жестокой правды?

— Угу.

— Знаешь, я вот очень люблю опытных наездниц, мм? — даже с закрытыми глазами я ощутила на себе его липкий взгляд.

Раздраженно взглянула на мужчину.

— Сейчас я прекращу тебе помогать, и делай, что хочешь, понял? — отозвалась совсем недружелюбно.

— Ладно-ладно, не сердись, — усмехнулся тот. — Я что, не могу сделать комплимент девушке?

Фу, какая гадость. Меня аж замутило.

— Волосы у тебя действительно загляденье, очень красивые, — продолжал вещать Дог. — Ты мужа-то своего любишь?

Я недовольно поджала губы и холодно сказала:

— Да.

— Ну и хорошо. Любить вообще хорошо. Я сам много раз любил.

Я не выдержала и усмехнулась:

— Книги учат, что любят один раз и навсегда.

— Глупые книги ты читаешь, — тут же нашелся Рогатый Дог. — Любить можно сколько угодно.

— Ладно, — вздохнула, понимая, что спор с ним — гиблое дело.

Мужчина еще некоторое время пытался меня разговорить, но я отвечала коротко и сухо, поэтому он оставил эти попытки и стал терпеливо ждать, пока я закончу.

Магия действовала агрессивно. С Ричардом, охлаждая ожоги, нужно было быть очень осторожной. Здесь же пришлось замораживать красные бубоны. Это причиняло боль наезднику и рождало в моей душе справедливое злорадство.

— Все, — наконец сказала я.

— Я тебя обниму? — довольно поинтересовался Рогатый Дог.

— Нет. Я свою задачу выполнила, будь добр, не лезь ко мне.

Развернулась и направилась к двери, одновременно завязывая косынку на голове.

Как только вышла в коридор, поспешно направилась к лестнице, понимая, что Ричард, наверное, уже страдает без своей курицы.

— Джон?! — услышала удивленный голос Тима Донга. Испуганно обернулась. Заметила, как из комнаты вышел Рогатый Дог.

Ричард ошарашенно замер.

— Ха! Вот и Донг! — расхохотался Рогатый Дог. — Дружище! Не трогай этого пацаненка, ладно? Я встану на его защиту, он забавный!

Ричард высокомерно задрал бровь.

— Переманиваешь к себе мою жертву? — холодно спросил сипящим голосом.

— Да ну, ты же знаешь, я не такой, — закатил глаза Дог. — Помню, как ты хотел его того, — и тут последовал витиеватый знак руками, смысл которого я не разобрала. — Но если дойдет до этого, ты хоть позови, мы поржем.

— Я его пока просто придушу, — спокойно сказал муж.

Я затравленно посмотрела на стены, пытаясь придумать достойное оправдание.

— Пф, как круто, сам же его защищал сегодня.

Это таким образом Рогатый Дог пытался меня спасти от гнева Донга…

— Ага. Иди отсюда, Дог. Я убью его без свидетелей, — невежливо просипел Ричард.

— Ой, да ну тебя, — искренне сплюнул Дог. — Как хочешь.

И, насвистывая песенку, удалился, весело мне подмигнув, мол, смотри, я ваш конфликт разрешил.

— Я спасла его от смертельной болезни, это произошло в темной комнате, потому что он просил прийти после гонок, но я не пришла, и он сам меня нашел, — выпалила шепотом, когда мы остались наедине.

— Ты издеваешься? — тихо возмутился муж. — Я тебя за курицей послал! Ты вообще можешь спуститься на первый этаж и не попасть в неприятности?

— А кто-то хотел меня придушить, — заманчиво улыбнулась я. Когда Ричард подошел ближе, осторожно уточнила: — Что означал тот жест? Ну, который Дог показал? Я такого еще не видела.

— Лучше тебе этого не знать.

— Он значит что-то плохое? — заинтересовалась тут же.

— О да, — кивнул мужчина. — Впрочем, я и так с тобой это сделал.

— В каком это смы…

— Ты усы свои забыла, — поспешно перебил он и с размаху припечатал их на кожу над губой. Потом аккуратненько разгладил и довольно кивнул. — Не переживай, Дог и так знал, что они накладные, так что ты себя не выдала. На этот раз.

— Угу, — уныло отозвалась я.

— Может, ну ее, эту курицу? Ваши кухарки сегодня готовили жареных креветок.

— Ладно-ладно, полетели домой, — сладко улыбнулась в ответ.

Только когда мы уселись на драконов, я вспомнила, что так и не поговорила с Симоной.

Странное дело. Как только начала думать, что из меня получится хорошая жена, я стала очень неблагодарной подругой.

О браках говорят многое.

Супругами становятся, чтобы не только создать семью, продолжить род, но и избавиться от общественного давления. Если двадцатипятилетняя девица до их пор не замужем — она старая дева. Если к тридцати годам мужчина так и не остепенился — он либо беден, либо повеса, у которого нет будущего.