Свой дракон - Галина Львовна Романова

Старый шаман смотрел на Хуррака с печалью и тревогой. Одно дело отправить своего сына на смерть, и совсем другое – понять, что без этого можно было обойтись.

«Как бы то ни было, Авест должен до конца исполнить свой долг, – произнес он. – Я свяжусь с ним и сообщу, что произошло».

«Интересно, как это ему поможет?»

«Во всяком случае, он будет предупрежден. Я предупрежу его!»

В доказательство Старый прикрыл глаза морщинистыми веками и сосредоточился, вызывая в сознании образ молодого дракона. Хуррак попятился, чтобы не мешаться и не нарушить хрупкие чары.

Школа Драконоборцев. Несколько дней спустя

– Ты знаешь, что произошло?

– Да.

– Знаешь, что тебе предстоит?

– Да.

– Ты готов?

– Нет.

– Почему?

– Я… не уверен.

– В чем?

– Во всем! В себе, в правильности принятого решения…

– Почему?

– Мне… страшно.

– Теперь уже не понимаю я. Ты ведь знаешь, что тебе предстоит! Ты согласился, а теперь… Что изменилось?

– Все изменилось!

Готик, корпевший над старым фолиантом, встрепенулся, поднял голову. Негромкие голоса за стеной, в соседнем зале библиотеки, были ему слабо знакомы. Точнее, не знаком был только один голос, принадлежавший явно пожилому мужчине. Его собеседником был Авидар. Не узнать горца юноша не мог. Но о чем они говорят? Какие у них могут быть общие дела? К чему его друг должен быть готов?

С того весеннего дня, когда Готик случайно увидел у горца шрам на том же самом месте, где неделю назад получил рану невесть откуда взявшийся дракон, юноши почти не разговаривали. Лишь раз или два, сталкиваясь в дверях, ограничивались коротким: «Привет!» – «Пока!» Остальные ученики недоумевали, что за змея проползла между бывшими неразлучными друзьями. Пасак приставал с расспросами, Яунист и Ширд со своими подпевалами откровенно подсмеивались и советовали нарвать подснежников – дескать, цветы всем девочкам нравятся, даже таким… Готик молчал, терпел, скрипел зубами, но не спешил делать первого шага к примирению.

А вот сейчас он вдруг ощутил мысли и чувства горца, как свои собственные. В душе Авидара страх: «Нет! Не хочу! Отпустите меня!» причудливо переплетался с решимостью: «Я должен это сделать во что бы то ни стало!» и отчаянием: «Он никогда меня не поймет!» Как ни странно, в последнем случае Готик был уверен, что друг думает о нем. «Да пойму я тебя, пойму, – невольно подумал он в ответ, – только объясни, что ты имеешь в виду!»

Внезапно за стеной раздался короткий взвизг.

«Т-ты?» – ворвалась в сознание чужая мысль. От неожиданности юноша подпрыгнул на скамье. Впервые в жизни он напрямую общался с горцем телепатически – до этого ему были доступны лишь чувства и эмоции друга. Нет, до этого он несколько раз «слышал» друга, но вот чтобы точно так же «услышали» и его… Впрочем, сэр Альдон говорил ему, что он телепат, но его же никто этому не учил! Как так получилось?

«Авидар! – позвал он. – Пожалуйста, ответь мне…»

Некоторое время он слышал только звон в ушах, а потом…

«Готик? Как ты это сделал?»

«Не знаю».

«Ты понимаешь, что это значит?»

«Понимаю!» – выразить словами обычной речи обуревавшие его чувства юноша вряд ли бы смог, но сейчас, при мысленном общении, он догадался, что горец его понял.

«Нет! – пришел ответ. – Это не совсем то… Ты ошибаешься! Все не так!»

– Что происходит, Авест?

Чужой голос ворвался одновременно в уши и сознание. Одновременно возник образ сухощавого подтянутого старика – секретаря гроссмейстера. Не готовый к такому, Готик тихо вскрикнул, сжав виски руками – так внезапно заболела голова. Но кто такой Авест?

«Не надо, Готик, – тут же долетела мысль, – не спрашивай меня».

– Я просто сейчас общался кое с кем. – Горец в это же время отвечал своему собеседнику, и слышать одновременно мысленную и обычную речь было несколько странно. – Это… мой прежний наставник. Он учил меня раньше… до того, как… ну вы понимаете?

– И что такого сейчас он сообщил тебе? Что-то изменилось?

«Какой еще наставник? Ты о чем?»

Горец тихо скрипнул зубами. Готик невольно ощутил его досаду – разговаривать одновременно с двумя разными людьми на две разные темы ему было трудно.

– Ничего. Просто…

«Не приставай ко мне! Закройся!»

«Как? Я не умею…»

«Чувствовать меня ты умеешь!»

«Это случайно! Авидар, что происходит? Кто такой Авест?»

– Я не хочу ни о чем говорить!

Эта мысль одновременно прозвучала вслух и мысленно. В ту же секунду в мозгу Готика словно что-то оборвалось. От резкой боли – как раскаленной иглой ткнули в глаз – юноша тихо вскрикнул. Чужое присутствие исчезло. Остался лишь глухо доносившийся из-за стены голос горца:

– Я вас очень прошу – не надо…

– Но ты должен быть готов ко всему! Ты не знаешь, но недавно состоялся Совет. На нем было постановлено изловить дракона, который летает вокруг. Изловить, понимаешь? И, как думаешь, зачем?

– Чтобы убить? – Голос Авидара как-то странно дрогнул. Готик, подкравшийся к стене и приложивший к ней ухо, чтобы лучше слышать, сам ощутил тоску и боль. Убить дракона! Убить того серебристо-серого красавца с глазами цвета янтаря!

– Это – работа драконоборцев, не так ли? – донесся голос секретаря. – Но это самое простое решение. Убить я мог бы и сейчас. Одним ударом. Нет, они задумали кое-что другое.

Он, как назло, понизил голос, и незадачливый шпион тихо выругался. Если бы он мог читать мысли других людей так же, как и своего друга!

– Я… не знаю, что мне делать, – послышался голос Авидара.

– Доверься мне. Я помогу тебе исполнить свой долг. Только обещай, что будешь во всем меня слушаться.

– Обещаю, – прозвучал голос горца, такой несчастный, что и безо всякой телепатии Готик почувствовал к нему жалость.

– Можешь идти. – Вероятно, и вид у Авидара был до того печальный, что его собеседник больше не захотел его мучить. – Но будь осторожен. Никто не должен узнать о нашем разговоре!

– Никто и не узнает… «Ведь правда»?

Готик скрипнул зубами. Друг ему не доверял! Хотя, может быть, и наоборот – он доверил свою тайну… «И не захотел рассказать самое главное!»

Его последняя мысленная реплика осталась без ответа – горец улизнул, во всех смыслах этого слова.