Обернись!.. Часть вторая - Ирина Арина

– Давай попробуем.

   Не получилось. Как Алдариэль не старался, я не двигалась с места. Он непонимающе смотрел на свои руки, прислушивался сам к себе и становился все мрачнее. Кроме летучки Алдар перепробовал чуть ли не весь свой бесконечный магический ассортимент, срабатывали только иллюзии и белые стрелы.

   Как же они мне нравились! Понятно, что боевая магия – это не новогодний салют, призванный радовать глаза веселящихся людей, стрелы Алдариэля – грозное оружие, способное превратить противника в… Не знаю во что. В кучку пепла, наверное, если не отклоняться от традиций. Но у меня они вызывали только чистый неуемный восторг. Яркий слепящий свет, слившийся в звенящие от напряжения, готовые в любой момент сорваться с ладони тонкие стрелы с искрящимися наконечниками и трепещущим лучистым оперением, не давал отвести взгляд, манил к себе. Невыносимо, до умопомрачения, до дрожи, до закушенной губы, хотелось прикоснуться к этому чуду. Хотелось настолько, что думать о чем-либо другом стало просто невозможно. Плевать на боль, я всем телом потянулась к сверкающему волшебству. Алдар заметил мое движение, чуть шевельнул пальцами, одна стрела тут же словно размылась, потеряла свои очертания, вспыхнула и втянулась в его ладонь. А вторая вспорхнула с руки, на мгновение зависла в воздухе и ударила мне в грудь.

   Алдариэль страшно закричал, упал на колени рядом со мной и замер, наткнувшись на мою блаженную улыбку. А как было не улыбаться? От захлестнувшей меня эйфории хотелось смеяться, летать, делиться счастьем со всем миром. Или находящимся в зоне доступа его отдельным представителем. Самым лучшим. Самым главным. Единственным. Любимым.

– Алдар, я люблю тебя! Слышишь? Я люблю тебя! Скалы, Аршанс, Земля, Вселенная, вы слышите? Я люблю Алдариэля!

   Никто, как обычно, не оценил моего откровения. Вселенная вкупе с Землей, Аршансом и скалами никаких ответных эмоций не выказала. А Алдар, кажется, вообще, не услышал, хотя занят был именно мной: прижал ладони к щекам, припал ухом к груди, как будто через водолазку, свитер и куртку там можно было что-нибудь услышать, схватил за плечи и чуть приподнял.

– Ты живая? Арри, девочка моя, ты живая?

   Свою жизнеспособность я подтвердила хорошим таким громким воплем. Уже не эйфорическим. После встречи со стрелой бушующий внутри меня пожар утих, ледяные оковы растаяли, но рвущая на части боль осталась.

– Арри, что? Арри?!!

– Положи меня… пожалуйста, – выдавила сквозь разом хлынувшие слезы и еле сдерживаемый крик.

   Алдариэль осторожно уложил меня обратно на импровизированную подушку и сам бессильно опустился на камень, опять сжав виски чуть вздрагивающими пальцами.

– Что я наделал…

– Что? Мне хорошо. Правда. Алдар, ну чего ты?

– Я мог тебя убить и…

– Не убил же! Наоборот. Мне легче стало. Честно-честно!

– Не понимаю… Ничего не понимаю! Как ты выжила? Почему она не подчинилась? Я ее не отпускал…

– Я их потрогать хотела. Алдар, не надо себя…

– Не надо? Второй раз! Если первому еще есть какие-то объяснения, то сейчас… Я обещал, что такого не повторится, а сам…

– Перестань! Нормально же все. И первый раз было нормально.

– Потому что Огонек перехватил.

– А может, и так бы ничего не случилось. Я же аномальная. Мне от нее только лучше…

– Это невозможно. В такой концентрации даже не на пике силы свет сжигает все живое.

– Да? Опасная штука.

– Не представляешь насколько. И я потерял над ним контроль.

– Ну, не совсем. Одна же послушалась.

– Арри, ты просто не понимаешь… И я не понимаю… Как? Как ты выжила? Почему свет тебя не тронул?

– А почему меня Озеро не трогает?

– С Озером хоть как-то понятно. А с этим… Свет для тебя должен быть вдвойне опасен.

– Потому что во мне есть тьма, да?

– В тебе есть ты. Все. Точка.

– Ты сам себя уговариваешь? Тебе со мной все-таки…

– Арри, прекрати. Я не бываю ни с кем против своей воли. На этот счет можешь быть совершенно спокойна.

– Алдар, а ты… у тебя… ко мне…

– Самое удачное время, место и твое состояние для этого вопроса.

– Ответь, пожалуйста. Только честно. Я знаю, полюбить ты не можешь, но хоть что-то есть?

– Есть. Ты мне нужна.

– Зачем? Только для…

– «Только для» найти не проблема, проблема потом от них потеряться. Нет, Арри, просто нужна. Сам не знаю, не понимаю этой тяги, но без тебя мне чего-то не хватает.

– Алдар, а…

– Если ты сейчас додумаешься, что это из-за спарки…

   Собственно, именно до этого я и додумалась, но выяснять это почему-то расхотелось, уж слишком тон и выражение глаз у него поменялись, снова потянуло холодом.

– Нет, я спросить… У нас сигареты остались?

– Остались. Только можно ли тебе сейчас курить?

– Можно. Очень хочется.

   Одна на двоих сигарета из рук Алдариэля – это невероятно. Никогда еще моя вредная привычка не была такой притягательной. Ни за что ее не брошу!

– Что изменилось после стрелы? Действительно стало легче?

– Да. Правда, – без подробностей невыносимости описала свои ощущения до и после встречи с магией света. – Видишь, хорошо все получилось. Плохо только, что ты испугался.

– Хорошо. Но ни хрена не понятно. Извини, вырвалось.

– Да ладно. Ты Младших не слышал, я от них столько новых выражений узнала.

– С чего бы я их не слышал? И почему они допустили, что ты их слышала?

– А… они… редко. Когда совсем уже что-то такое, что совсем уж. Вот.

– Почти поверил. Особенно редко, подозреваю, Огонек. Арри, а сразу, в момент соприкосновения, какие ощущения были?

– Ой! – даже от воспоминания о недавней эйфории заставили зажмуриться от удовольствия.

– Арри, что? Боль? Ожог? Очень сильно? Я посмотрю? Я аккуратно…

– Нет. Наоборот. Это так здорово! Как… Как…

– Не знаешь, с чем сравнить, чтобы я понял?

– Знаю. Только ты все равно не поймешь. Ты же не знаешь, как это – быть с тобой.

   Он сначала посмотрел недоумевающе, потом рассмеялся. А я обиделась. Я же вполне серьезно. Таким безграничным счастьем и самозабвенным ликованием я наполнялась только рядом с ним. А в принципе, все правильно и удивляться тут нечему – стрела-то его.

– Арри, не обижайся. Просто с ударом белоцвета меня еще не сравнивали. А ты, наверное, единственный человек, на которого боевая магия и любовь действуют одинаково.

– Алдар, подожди… А с чего ты только в боевую уперся? Младшие говорили, что до Мрачных дней белый цвет использовали для защиты детей.