Обернись!.. Часть вторая - Ирина Арина

   Еще четыре перехода. Впереди меньше половины дня и ночь. Адреналиновый взрыв сменился вялой апатией. Усталость накатывала волнами, ненадолго отпускала и снова наливала свинцом руки и ноги. Неимоверно хотелось в горячий душ и теплую постель, прижаться к Алдариэлю и спать. Не урывками, а долго, крепко, вкусно. В городах мы больше не бродили по улицам, находили укромное местечко недалеко от тропы и выжидали там положенное время. В Лесах было проще, дриады гостеприимно распахивали двери своих домов и дарили нам два часа блаженства в тепле и уюте. Кроме того, там Алдар был самим собой, привыкнуть видеть вместо него неприметного человеческого мужчину у меня не очень получалось. Сам Алдариэль, не успевший прийти в норму после Прощальной площади, вымотанный спровоцированным мной сбоем на тропе, и, несмотря на его уверения, изрядно растратившийся на перенос Оршамиэля, весело демонстрировал бодрость, полноту сил и прилив энергии. Особенно в это верилось при взгляде на все больше бледневшее лицо и темные круги под глазами.

   Пустой сквер с почти опавшими деревьями, если чем и привлекал внимание, так только парковой беседкой. Скамейка с изогнутой спинкой при достаточно развитом воображении вполне способна была притвориться мягким диваном, а нырнув под полу куртки Алдариэля и представив себе тихое потрескивание камина, получалось почувствовать себя даже уютно. Я лениво проводила глазами бегущую по своим делам пушистую рыжую кошку, потерлась щекой о мягкую шерсть свитера и подобрала под себя ноги. Вслед за кошкой неспешно потрусила крупная неприятная собака. Вообще, мне нравились собаки, особенно большие, как сенбернар или ньюфаундленд, но эта была на самом деле противная. Я даже вслух это прокомментировала:

– Фу, какая! Полное фу!

– Шакал. Они все такие.

– Обычный или оборотень?

– Оборотень, естественно. Откуда здесь взяться обычному?

– Мы в СОС?

– Нет, в Кастании. Стамбрю. Почти у Океана. Хочешь посмотреть? За один переход доберемся.

– Хочу. А там тепло?

– Нет, осень же. Но красиво.

  Противная собака-шакал протрусила в обратном направлении.

– Чего он тут разбегался?

– Догнать спросить?

– Не надо. Просто он мне не нравится.

– Мне тоже. Но он-то в этом не виноват.

– Алдар, давай уйдем отсюда. Совсем.

– Рано еще. Слышала же Тайрина: не меньше часа. Поспи пока.

– Ладно. Но если он опять прибежит, мы сразу уйдем. Да?

– Что ты к нему привязалась?

– Не знаю. Не нравится. На площади тоже один раз шакал был.

– Да, Огонек говорил. Там другой случай, отщепенец, но сильный. Его собственная стая терпеть не может, вот он сюда и прибился. Закон Дерима о магах так и не отменили, берут всех.

– А эльфов? В смысле, раньше брали?

– Взяли бы. Только никому из наших это не нужно было. Просто помочь – всегда пожалуйста, а менять Шорельдаль на Кастанию… Зачем?

– А Шорельдаль красивый?

– Очень. Лучше не бывает.

– Покажешь потом?

– Обязательно. Все покажу.

– И дворец? А меня туда пустят?

– Нет, конечно. Туда никого не пускают. Все сами заходят. Арри, когда Шорельдаль оживет… – Алдар, вдруг, резко вскочил, смахнул меня со скамьи и ногой задвинул под нее. – Лежи, не высовывайся!

   Пространство вокруг нас заискрилось, а вверху что-то громко хлопнуло, потом еще и еще. Я все-таки немножко высунулась – надо же выяснить, что происходит. Беседку окружили человек десять мужчин разного возраста и внешности, и все они кидали в нас всякую магическую гадость. Пока это все разбивалось о невидимую преграду и вреда нам не причиняло. Какие-то заклинания я видела, например, ощетинившиеся острыми шипами ледяные глыбы и разнокалиберные камни, о каких-то свидетельствовали только хлопки и взрывы при встрече с щитом Алдариэля. Я оглянулась в сторону тропы. До нее всего несколько метров, но путь отрезан магами. И они все прибывали, просто появлялись ниоткуда и немедленно присоединялись к обстрелу нашей беседки.

   Алдар тоже не терял времени даром, в нападавших летели золотые молнии, огненные шары, еще что-то недоступное моему взору, но, видимо, действенное, на магах загоралась одежда, их отбрасывало назад и к бою возвращались не все. Но их было очень много, невозможно много, со всех сторон. Один выскочил прямо перед моим носом. Я испугалась и растерялась. Даже закричать не сообразила. От испуга и ударила. Ну, как ударила… Ткнула пальцем в глаз и пнула ногой в грудь. Сама при этом больно вписалась коленкой в скамейку, зато он взвыл и отвалился. Интересно, можно ли это считать участием в магической битве? И почему моя долбанная магия продолжает дрыхнуть, когда она так нужна?

   Щит Алдариэля слабел, пространство вокруг искрило уже не так ярко. Бил Алдар только в одном направлении: расчищал нам дорогу к тропе. В какой-то момент показал мне глазами, чтобы выбиралась из своего ненадежного, но все-таки укрытия. Я выползла и, замирая от страха, стала рядом, стараясь не помешать и не стеснить движений. Когда впереди осталось только два мага, Алдариэль перемахнул через невысокое ограждение беседки, выдернул меня из нее, и мы бегом бросились к тропе. А за три несчастных шага до нее рядом возникли Теримитц и маг с Прощальной площади. Алдар успел буквально закинуть меня в дрожащий воздух и закрыть собой от чего-то расплывчатого, темного, мерзкого, брошенного палачом с улыбкой доброго дедушки. Под ногами знакомо замерцала дорожка, запела зовущая вперед музыка… Я рванула назад.

   Над лежащим неподвижно Алдариэлем стояла уже целая толпа. Его перевернули на спину, иллюзия растаяла и мразь с площади носком лакированной туфли поворачивал ему голову, с любопытством рассматривая лицо эльфийского принца. С противоположной стороны светился счастьем Теримитц.

   Пелены перед глазами не было. Была тьма. Полная беспросветная тьма. И вой урагана в ушах. И взорвавшийся ослепительными молниями мир.

   На деревьях не осталось ни листочка. Беседка превратилась в мечту сумасшедшего архитектора, такие изгибы и формы не привиделись бы ни одному поклоннику деконструктивизма. Маги разлеглись на земле в самых живописных позах и признаков жизненной активности не подавали. Впрочем, безвинно пострадавшая беседка и заслуженно отхватившие колдуны меня совершенно не трогали. Я в голос рыдала над Алдаром. Долго, наверное, целую минуту. Четкая мысль, что его здесь не оставлю, не прогнала слезы, они так и продолжали литься нескончаемым потоком, но способность рассуждать, местами здраво, вернулась.

   Я ухватила Алдариэля за плечи и… Тут же выпустила. От моего прикосновения он дернулся и едва слышно застонал. Ватную тишину разорвал рев фанфар. Он живой! Мой Алдар живой! И я только что забрала у него боль и немедленно вернула обратно. Идиотка! Тупая дура! Мандрагора… Фаарр, Ваади, как же вы мне сейчас нужны! Но Младших не было и до утра не предвиделось. Зато были всякие… живописно валяющиеся маги, фиг их знает в каком состоянии, выяснять это мне совершенно не хотелось. Убраться бы отсюда побыстрее и подальше. Но одной рукой я не справлюсь, а двумя – совсем измучаю Алдариэля. Вода! Естественная преграда для моих способностей, вычисленная синеволосым исследователем, напомнила о себе упавшей на руку слезой. Огляделась и расстроилась: эти гады со своими фейерверками высушили и затоптали все лужи, и дождь, как назло, прекратился. Пришлось оставлять Алдариэля и бежать за пределы поля боя. В каменной чаше какой-то скульптуры хорошенько намочила стянутый на ходу свитер и помчалась обратно.