Норвуд - Максим Майнер

Металлический звон заметался между стен.

– Ты прав, Алистер! – во взгляде Ри читалось искреннее восхищение. – Надо обязательно проверить покои этого негодяя!

«Какая глупость, – я потёр переносицу, прикрыв на миг глаза, – хранить яд в собственных вещах станет только законченный кретин. И вообще, если Кристофер Ван-Праг действительно сговорился с Мунро, то зачем, когда затея с Блэлоком провалилась, травить деда, да ещё и собственноручно? Ведь тот, старый и безумный, представлял гораздо меньшую угрозу, чем Алистер».

– А что думаете вы, любезный Норвуд? – девушка подошла ко мне так близко, что я почувствовал лёгкий аромат сирени – в волосы Ри была вплетена небольшая лиловая веточка.

– Думаю, – я осторожно подбирал слова, – что следует изучить все обстоятельства, прежде чем обвинять кого-либо в убийстве…

Похоже, моя позиция не очень понравилась белокурой красотке. На мгновенье её глаза загорелись яростным огнём – точь-в-точь как во время первой встречи, на дороге, когда Алистер посмел как-то упрекнуть Ри. Однако пламя быстро угасло, уступив место слезам.

– Вы мне не верите? – плечи девушки затряслись. – Пока мы будем изучать обстоятельства, это чудовище убьёт нас всех! И начнёт с меня! Вы желаете, чтобы я умерла?

– Нет, что вы! – мне безумно хотелось обнять девушку, успокоить её и пообещать защиту, но такое поведение было неуместно. – Я вовсе не хочу…

– Он уже убил Эль, – Ри опустила голову, – мою сестрёнку… А теперь прикончит и меня…

– Это. Была. Случайность, – Кристофер сопровождал каждое слово ударом кулака по столу.

Ри не обратила внимания брата – сжав мою ладонь, она быстро-быстро заговорила:

– Вы не понимаете, что это за человек! Он ненавидел Эль, и она умерла. Он люто ненавидел деда – поносил его последними словами! – и что теперь? Теперь дед мёртв…

Горячие девичьи пальчики будоражили кровь, но я вдруг вспомнил, как Кристофер взбеленился, когда Лонгус позволил себе усомниться в умственных способностях старшего Ван-Прага. Конечно, это могло быть игрой, однако и после мужчина не проявлял пренебрежения к пожилому родственнику… в отличие от самой Ри.

– Заткнись, тварь! – зарычал Кристофер. Его глаза налились кровью. – Заткнись!

Ворот камзола сдавливал длинную шею, и мужчина резким движением разорвал плотную ткань.

– Я буду говорить, что считаю нужным, – прошипела Ри.

Это стало последней каплей – Кристофер взвыл и бросился на девушку, размахивая руками. Я вышел вперёд, а Ри сразу шмыгнула мне за спину, но погеройствовать не удалось – Алистер перехватил брата на половине пути и с грохотом повалил того на пол. Несколько мгновений мужчины катались по доскам, жалобно стонавшим под их весом, но быстро затихли и только судорожно втягивали носами воздух.

Пока длилась скоротечная схватка, в комнату робко вошёл Младший. Появление паренька сопровождал протяжный скрип двери, от которого появилось нехорошее предчувствие.

– Чего тебе? – Алистер, прижимавший брата к полу, тяжело дышал.

– Там… это… – Младший, бледный, но с красными пятнами на лице, говорил очень медленно. – Я в яму ходил, чтобы дядьку Леко проведать и за пленником присмотреть. А там… В яме… в темнице, то есть…

– Что? – не выдержав рявкнул Алистер. – Что в яме?

– Мертвец… – паренёк запнулся, а потом сбивчиво продолжил: – Точнее, пока ещё не совсем, но уже почти… А может уже и всё…

Ри испуганно вскрикнула и закрыла лицо ладонями, а Алистер с трудом поднялся на ноги и медленно произнёс:

– Многовато мертвецов для одного дня…

Захотелось выругаться, но не позволяли приличия. Предчувствие не обмануло – стоило ненадолго оставить пленника одного, и вот результат – единственный свидетель скоро станет покойником.

– Нужно поговорить с Лонгусом, пока он не умер, – хмуро бросил я и быстро вышел за дверь.

– Господин интерфектор, – донёсся голос Младшего, – постойте…

Однако я не стал дожидаться паренька – требовалось побыть одному, хоть какое-то время. Побыть одному и подумать.

Странное дело, но мне только теперь пришло в голову, что Мунро мог сговориться не с Кристофером или Алистером, а с их сестрой, которая, в случае смерти родственников, обладала всеми правами на наследство. Вроде бы мысль очевидная и должна была возникнуть ещё при первой встрече на дороге, но ничего подобного – невинность и чистота юной красавицы не позволили заподозрить её.

По правде, участие Ри Ван-Праг в заговоре против родных и сейчас казалось мне чем-то невероятным. Но отец учил, что не стоит принимать в расчёт лишь невозможное, а невероятное нужно рассматривать наравне с остальным.

Спустившись на первый этаж, я вышел на улицу и двинул сквозь поредевшую толпу к яме. У спуска в темницу стоял Рэд – растерянный и немного удивлённый, он отчитывал пару молодых бойцов, которые, видимо, и должны были охранять местную тюрьму.

Усач даже не взглянул на меня, а я не стал терять время и сбежал по крутым каменным ступеням вниз. Влажные стены подземелья подарили прохладу – после палящего солнца, спуститься сюда оказалось даже приятно. Жаль только, что дальше меня ждало не самое радостное зрелище.

Идти в камеру совершенно не хотелось, но я пересилил себя и потянул тяжёлую дверь – посредине небольшого помещения, прямо под лучом света, падавшего сквозь решётку в потолке, лежал мужчина. Между лопаток торчала рукоять кинжала, а голова была накрыта какой-то тряпкой.

«Не Лонгус! – мелькнула радостная мысль. – Слишком здоровый, да и одет по-другому».

Я шагнул вперёд и осмотрелся. Тюфяк с раненным оказался у стены – видимо, его туда оттащил Леко – а сам безумец сидел рядом на корточках совершенно голый. Теперь на нём не было даже штанов, но он всё равно весело смотрел на меня круглыми глазами.

– Ты его? – зачем-то спросил я, хотя и дураку понятно, что больше некому. Не Лонгус же завалил такого кабана.

– Ага, – не стал отрицать очевидное Леко.

Я присел рядом с телом незнакомца. Его одеяние состояло из поношенных сапог, портков, вымазанных грязью, и светлой рубахи со знакомым округлым пятном, аккурат в середину которого и был воткнут кинжал. Под тряпкой или точнее под штанами Леко скрывалась совершенно лысая голова с лужицей крови у разбитых губ и носа.

«Колено, – подумал я, – кажется, именно так его называли».

– Блестит, – сказал вдруг Леко и вновь набросил штаны на голову покойника. – Не люблю.

– Как всё произошло?

– Я ударил кинжалом ему в спину, – ответил Леко, – там было отмечено место, куда бить. Он упал. Теперь лежит.

– Он напал первым? – мне вспомнилось, как расстроился Колено из-за испорченной рубахи. – Он собирался убить тебя?

Ответа не последовало – похоже, старик рассказал всё, что хотел, и придётся разбираться самому. Я обошёл крохотную камеру, ещё раз осмотрел тело и прислонился к холодной стене, прикрыв глаза.