Лиарха - Марина Эльденберт

— Идите. Я вас догоню.

Мы совсем не говорили о том, что случилось, и это было очень кстати. Я до сих пор не была уверена, что младшим стоит знать хотя бы что-то из того, что сейчас творится на самом деле. Сегодня ночью я просто провалилась в темноту, но что-то мне подсказывало, что этой ночью мне просто повезло, и что мои сны в ближайшее время отнюдь не будут такими спокойными.

— Ты поэтому не хотела, чтобы я училась в Кэйпдоре? — спросила я, опускаясь в кресло. — Потому что знала, что там? Под ним?

Лэйс не ответила.

— В тот вечер, когда мы поссорились, перед тем, когда ты исчезла, все и произошло?

Она молчала достаточно долго, а я просто ждала. До той самой минуты, когда Лэйс прошептала:

— Предыдущей ночью она сказала мне, что скоро все начнется. Я сказала, что не стану участвовать в этой бойне, и тогда Дженна ответила: «Тебе есть за что бороться, Лэйсандра. Твоя семья. Если ты об этом забыла, я тебе напомню».

— И ты решила исчезнуть?

— Да. Я догадывалась, что Дженна не тронет вас, потому что я действительно исчезла. Для всех. Я знала, что о сестрах ты позаботишься, но мне даже в голову не приходило, что ты сунешься в «Бабочку». Что ты свяжешься с ней.

— Почему ты просто ничего не сказала? Сразу?

— А почему сейчас во время разговора с мелкими ты все время сливалась с этой темы? Я тоже считала, что смогу тебя защитить. Что тебе это все не нужно. Изначально, когда у нас все шло хорошо, Дженна обещала вам защиту. Обещала, что вы все переждете шторма на базе.

— Ты верила ей.

— Ну ты же верила, — Лэйс усмехнулась. — В конце концов, мы все верим в то, во что хотим верить, не так ли?

Возразить на это мне было нечего. Я помнила видео, которое записала Лэйс — где глаза сестры горели идеями Карринг, и помнила свои первые чувства, ощущения от встречи и общения с Дженной. Для меня она была недосягаемым идеалом, обычной женщиной, которая в мире въерхов возвысилась настолько, насколько это вообще возможно. Потом я верила в то, что она хочет изменить мир к лучшему, а потом…

— Та, первая банка с мертвой бабочкой в воде тоже была предупреждением?

— Предупреждением, в которое ты не врубилась, — усмехнулась Лэйс. — Какое-то время я вообще не могла приблизиться к дому, за ним постоянно следили агенты Дженны и Н’эргеса. Потом стало попроще. Видимо, они решили, что я окончательно вас кинула, и я смогла подобраться.

— Почему было просто не написать все как есть? Помадой… да хоть на зеркале?

— Потому что они регулярно обшаривали наш дом. Каждый день заходили, проверяли, не пытаюсь ли я с вами связаться и рассказать что-нибудь. Паранойе Дженны можно только позавидовать. Оставь я там что-то понятное всем, подставила бы и себя, и вас. Я думала, ты вспомнишь о родителях… о том, как мы играли.

Что самое смешное, я вспомнила.

— Но там еще была эта история с Д’ерри, и я этого не учла. С одной стороны, это сыграло мне на руку, потому что Н’эргес эту банку списал на угрозы дочери судьи. С другой стороны, не очень, потому что ты тоже.

Голос Лэйс становится хриплым, и я поднимаюсь.

— Тебе действительно нужно отдохнуть. Поспи.

Она перехватывает меня за руку.

— Есть еще кое-что. Я не понимаю, где прокололась, но я почти уверена, что в Ведомство меня сдала она. И тебя тоже.

— Как?! Почему?!

Если вспомнить все, что я знаю о Дженне в настоящий момент, она — чудовище, но мне совершенно непонятно, зачем ей было сдавать Лэйс. Если меня еще можно было отнести к разряду вынужденных жертв, чтобы поднять людскую волну, то сестра здесь вообще ни при чем.

— Месть, — шепчет Лэйс.

— Месть?!

— Я ее кинула.

— Ей было все равно, что ты о ней расскажешь?

— Пока ты была на свободе, я не могла ее сдать — я бы сдала и тебя вместе с ней. А потом ты стала ей нужна как жертва обстоятельств, и с той минуты, как мы оказались там вместе, счет пошел на часы.

Дженна действительно провернула это все очень быстро, но, если верить Лэйс, она и готовилась к этому очень долго.

— Я провела там не так много времени. Хотела с тобой связаться сразу после интервью… вроде вычислила, что слежки не было. Но что-то не учла. И это что-то сейчас не дает мне покоя.

Я накрываю ее руку своей.

— Лэйс, сейчас это уже неважно. Тебе просто нужно отдохнуть, а мне, видимо, на обед. Ты хочешь есть?

— Пока что я хочу только спать, — еле слышно произносит она.

— Значит, спи. И не смей больше ничего говорить. — Я перебиваю ее раньше, чем она снова откроет рот. — Мы во всем разберемся. Обещаю. Ты и так много болтала сейчас.

На губах сестры мелькает быстрая улыбка, а потом она закрывает глаза. Я наклоняюсь, целую ее в щеку и выхожу из-за ширмы.

— Вы слишком долго, — недовольно произносит помощница врача. Немолодая женщина с седыми прядями в темных волосах. — Ей нельзя столько разговаривать.

Я не отвечаю, иду в сторону коридора, когда навстречу мне выходит Вартас.

— Что, обед уже кончился?

— Он в самом разгаре.

— Проводишь меня?

Он качает головой.

— Нет?

— Нас ждет Гордон Уилл. Хочет поговорить о Дженне Карринг и о ее устранении.

Море, как же я от всего этого устала. Я не хочу говорить ни о чьем устранении, я вообще не хочу ничего больше слышать о Дженне Карринг, но моя сестра, моя старшая сестра лежит в медотсеке после пыток в Подводном ведомстве, куда она попала, судя по всему, именно благодаря Дженне Карринг. Полгорода в огне из-за Дженны Карринг, а еще полгорода скоро будет под зачисткой, и, наконец, весь он окажется под водой. Поэтому я просто провожу руками по лицу, откидывая волосы назад.

— Веди.

Мы возвращаемся в тот же коридор, из которого пришли, но сворачиваем на развилке в другую сторону. Только сейчас я понимаю, что мне напоминает это место: нору и подземные ходы. Хотя сейчас они вполне себе наземные, просто в скале. Гудит вентиляция, холод от камня впивается в кожу, лампы иногда мигают.

— Давно существует это место?

Вартас кидает на меня короткий, отрывистый взгляд.

— Ты всерьез думаешь, что я стану что-то с вами обсуждать, если не можешь толком ответить ни на один вопрос?

— Ты сама не захотела говорить по пути к девочкам.

— Потому что по пути к девочкам для меня были важны только девочки.

— И еще Лайтнер К’ярд.

Я складываю руки на груди.

— Ты это серьезно? Сейчас?

— Когда, если не сейчас.