От плоти и крови - Нора Робертс

– Прощаться? – переспросила Фэллон, с удивлением глядя на наставника. – Мы уезжаем? Но ведь осталось еще больше трех недель.

– Сборы потребуют времени. Друзья, обретенные здесь, наверняка пожелают воздать тебе почести, устроить праздник, вручить подарки. Тебе следует подготовить ответные дары. Но да, твое обучение подошло к концу. Сие древо жизни – это знак. Ты готова.

– Еще вчера ты утверждал, что я слишком небрежна в сражении и безрассудна в нападении.

– Это остается истиной. И все же ты готова. А теперь собери яйца. – Маллик взял ведро, стоявшее рядом, и отправился доить корову.

– Я возвращаюсь домой, – прошептала Фэллон. Затем рассмеялась, закружилась по поляне и уже громко выкрикнула: – Я возвращаюсь домой!

* * *

С Миком прощаться оказалось сложнее всего. Он ворчал в ответ, затевал ссоры и исчезал в лесу, обижаясь.

– Прояви терпение, – посоветовал наставник, когда Фэллон в очередной раз пожаловалась на поведение приятеля. – Уходить тяжело. Но иногда еще тяжелее оставаться.

Однако ей совсем не хотелось проявлять терпение, скорее – как следует отдубасить вредного мальчишку. Так что в основном они игнорировали друг друга. Маллик был прав – сборы заняли немало времени. Каждая община решила устроить для Избранной праздничный пир. А еще она непременно должна была в последний раз искупаться в лесном пруду, в последний раз посоревноваться в скорости с эльфами. И совершить новые открытия.

– Если Мик продолжит меня избегать, то никогда не увидит, как я взбираюсь на вершину самого высокого дерева в лесу. И не получит благодарности за то, что научил этому.

– Поблагодаришь его за помощь и дружбу, когда встретишь в следующий раз.

– Если встречу, – пробормотала Фэллон, чувствуя укол в сердце от мысли, что этого может и не произойти, – то непременно поблагодарю. Сама я бы ни за что не научилась взбегать по стволу, кувыркаться и прыгать по ветвям.

– Подумай, дитя, – вздохнул Маллик.

– О чем?

– Ты считаешь, что подобному можно научить, если это умение не заложено в крови?

– Ну, Мик показал мне технику… А еще я помогала себе магией… Погоди, ты хочешь сказать, что у меня в роду были эльфы? Уж точно не со стороны матери. И у отца, кажется, не имелось таких родственников.

– Разве ты являешься Избранной лишь для ведьм и колдунов?

– Нет, но…

– В твоей крови заложены все способности всех рас. Если постараться, ты можешь их применять.

– Значит, я могу бегать так же быстро, как эльфы? А как насчет магии фей? У меня же нет крыльев…

– Ты сумела обнаружить их заводь, невозбранно купалась в их пруду. И слышишь голоса блуждающих огоньков – крошечных фей.

– Да, но… Я не умею превращаться в зверя. Или умею? Если да, то почему ты не рассказал мне об этом раньше и не научил трансформации? Не помог найти тотемное животное?

– Подумай, – снова вздохнул Маллик. – Ты их нашла.

– Испытания? Но я не могу… – Фэллон умолкла, осознав кое-что. – Я могу или смогу, когда потребуется, принимать их форму. Больше того, могу сливаться с ними, со всеми тремя, и смотреть их глазами. Ты все же научил меня всему. Просто я этого не понимала. Именно поэтому я должна была жить здесь: чтобы находиться поблизости от общин других магических существ, чтобы узнать их традиции и особенности, встретиться с ними лицом к лицу. Надо же, а я еще называла это свободным временем! – Она закатила глаза и фыркнула: – Обучение никогда не прекращалось.

– Это не уменьшает твоего удовольствия от процесса. Теперь ступай, отыщи Мика. Тебе прекрасно известно, где он. И попрощайся. Завтра мы уезжаем.

– Завтра? Но ты не говорил…

– Только что сказал.

– Срок обучения закончится только через неделю. На ферме не будут меня ждать. Хотя… – расплываясь в улыбке, протянула Фэллон, – так даже лучше. Я смогу сделать им сюрприз. Спасибо! – Она бросилась к наставнику и обняла его.

Маллик погладил ученицу по волосам, думая о том, что фраза про тяжесть расставаний относится и к нему.

Фэллон не столько нашла Мика, сколько выманила его. Верхом на Леохе, с Таише на предплечье и с идущим по пятам Фаол Баном она совершила неспешную прогулку до земель фей и устроила на берегу пикник, расставив на покрывале любимые пирожные приятеля, фруктовое печенье и чашки со сладким чаем.

Филин устроился на ветке. Единорог бродил по поляне и щипал сочную траву. Волк улегся рядом с хозяйкой. Та оперлась на мягкий белый бок зверя и открыла книгу.

Долго ждать не пришлось.

Ощутив приближение эльфа, Фэллон перевернула страницу и взяла одно из печений.

– Пожалуй, я могла бы поделиться, но только если пообещаешь хорошо себя вести.

– Мне плевать на твои сладости. Я пришел поплавать, – заявил Мик, появляясь из-за деревьев. Сбросив обувь и рубашку, он нырнул в пруд прямо в поношенных шортах. Спустя минуту показался на поверхности и добавил: – Это место тебе не принадлежит. Я купался здесь задолго до твоего приезда и буду купаться после твоего отъезда.

– Я буду скучать по лесу и землям фей, – сказала Фэллон, переворачивая следующую страницу. – А может, и по тебе бы скучала, если бы ты не был таким идиотом.

– Не будешь ты ни по кому и ни по чему скучать. Нашла дурака сказочки слушать.

С этими словами Мик снова ушел под воду, а когда вынырнул, то Фэллон уже отложила книгу в сторону. Сидя со скрещенными ногами, она встретила его сердитый взгляд.

– Тебе прекрасно известно, что я говорю правду. Как известно и то, что я должна уехать. Меня ждет семья. И остальные, все остальные, но семья – прежде всего. Я ужасно скучаю по родным, но благодаря дружбе с тобой переносить разлуку было легче. Потому что мы друзья, несмотря на то что ты вечно меня оскорбляешь и несешь всякую чушь. Несмотря на то что из-за твоего глупого поведения мы впустую потратили две недели, когда могли бы охотиться, купаться и общаться. А теперь время вышло. Маллик сказал, что мы с ним уезжаем уже завтра.

– Завтра? – переспросил Мик, выбираясь из пруда. – Но почему?

– Он говорит: пора. Я готова, – пояснила Фэллон и быстро добавила, когда заметила, что приятель собирается сбежать: – Не уходи.

– Я-то как раз остаюсь. Но тебе наплевать, что я чувствую по этому поводу. Что я чувствую по отношению к тебе.

– Неправда, – возразила Фэллон. – И ты сам это понимаешь. У меня раньше никогда не было настоящего друга. Были только братья и несколько девочек с других ферм и из соседнего поселения, но не настоящие друзья. И мне никогда не приходилось прощаться ни с кем, кроме родных. Это очень тяжело, несмотря на то что я очень хочу вернуться домой. И еще тяжелее из-за того, что единственный настоящий друг сердится на меня. Хотя я не выбирала свою судьбу.