От плоти и крови - Нора Робертс

– Мама, – выдохнула Фэллон, крепко прижимаясь к ней и вдыхая аромат ее волос.

– Только посмотри, как ты выросла, – запричитала Лана, слегка отстраняясь и внимательно рассматривая дочь, гладя ее по голове, по лицу. – Стала такой красавицей. И обрезала косу? Мне очень нравится. Боже, как же я тебя люблю. И ужасно по тебе скучала. Скучала каждый день.

Вскоре подбежал Саймон, сгреб Фэллон в охапку и закружил в воздухе.

– Моя малышка вернулась!

– Папа! – рассмеялась она, обнимая отца за шею. Он пах фермой. Пах домом. – Хватит.

– Да ты превратилась в настоящую красавицу. А что стряслось с твоими волосами? – Саймон притянул к себе Лану, обнимая их обеих так крепко, как только мог. – Мои девочки. Мои прекрасные девочки.

К ним с криками и гомоном подлетели мальчишки. Саймон неохотно выпустил Фэллон, и ее тут же окружили братья. Переполненная эмоциями, она пыталась обнять всех разом.

На нее посыпались вопросы, и она не сразу узнала голос Колина. Незнакомый, мужской голос.

Это напомнило, что в ее отсутствие жизнь на ферме не останавливалась. Мальчишки выросли. Итан больше не был маленьким ребенком. Трэвис внезапно стал долговязым. Колин превратился в крепкого парня.

Подбежали Джем и Скаут, закружили рядом, обнюхивая столпившихся хозяев.

– Вся банда в сборе, – рассмеялась Фэллон. – Ну, почти. А где Харпер и Ли?

Ответ она получила раньше, чем заговорила мать. Итан опустил голову и расстроенно шаркнул ногой.

– Они умерли прошлой зимой. Мне очень жаль, детка, – ответила Лана. – Они ушли вместе, во сне.

– Ясно, – прошептала Фэллон, почувствовав острую боль от того, что не смогла попрощаться с четвероногими друзьями и больше никогда не увидит их.

– Мы похоронили их под деревом, – сказал Трэвис. – Возле бабушки с дедушкой. Можешь навестить их могилы.

– Обязательно так и сделаю. – Фэллон осмотрелась по сторонам, изучая знакомые холмы, леса, поля, пчел и огород. – Все выглядит по-прежнему. Я рада, что все выглядит по-прежнему.

– А вот ты изменилась.

– Да и ты тоже, – ответила она Колину.

– Объявляю этот день праздником семьи Свифт! – торжественно провозгласил Саймон. Мальчишки радостно заулюлюкали. – Ребята, отнесите вещи Фэллон в дом и позаботьтесь о ее лошадях. – Он обернулся к дочери: – Кстати, откуда у тебя такой великолепный жеребец? Чертовски внушительный зверь!

– Это не просто конь, – произнес Итан, подходя вплотную к Леоху. – Он нечто большее.

– Это точно, – согласилась Фэллон. – Хотите увидеть кое-что потрясающее?

Она кивнула скакуну, и тот запрокинул голову, продемонстрировав рог, и распахнул крылья.

– Невероятно! – выдохнул Саймон и улыбнулся, наблюдая, как сыновья наперегонки бросились гладить волшебное существо.

– Он не причинит им вреда, – предчувствуя вопрос матери, заверила Фэллон и взяла Лану за руку, после чего крикнула братьям: – Его зовут Леох.

– Где ты его взяла? – спросил Итан, прижимаясь щекой к теплой шее единорога.

– Длинная история.

– Она включает в себя рассказ о белом волке и белом филине? – поинтересовался Саймон.

– Ага.

– Тогда не терпится ее послушать.

– Должно быть, ты ужасно проголодалась с дороги, – всплеснула руками Лана. – Можешь рассказывать за едой. Я приготовлю блинчики.

Фэллон не хватило духу сказать, что она позавтракала всего час назад. Не хотелось расстраивать маму. Кроме того, ее блинчики могли пробудить аппетит у кого угодно.

– Хорошо, только нужно… – Девочка оглянулась на лошадей.

– Мужчины обо всем позаботятся, – изрекла Лана и увлекла дочь к дому, обняв за талию.

Колин начал было возражать, но Саймон одарил сына строгим взглядом и отрезал:

– Позволь матери побыть с Фэллон наедине. Мы все еще успеем наговориться. Да и потом, неужели тебе самому не хочется поухаживать за единорогом?

– Крылатым единорогом, – поправил Итан.

– Тем более. Давайте снимем с него поклажу и отведем на выгон. Хотя заборы эту зверюгу вряд ли удержат. И о Грейс тоже нужно позаботиться. А уже после этого отправимся есть блинчики.

Фэллон бродила по кухне, прикасаясь к знакомым предметам. В воздухе витали непередаваемые ароматы душистых трав из горшков на подоконнике и поднимающегося теста.

– Я собиралась устроить настоящее пиршество к твоему приезду. Мы хотели украсить… – Лана осеклась и едва слышно прошептала: – Он хорошо с тобой обращался? Маллик?

– Да, – заверила Фэллон. – Он очень строгий наставник, но добрый человек. И столькому научил меня! А еще несколько раз позволял взглянуть на вас, хотя это и было запрещено. Но я так скучала…

– Я чувствовала это, – сказала Лана. – И находила в этом утешение. Меч. Тот самый?

– Да, – кивнула Фэллон, положив ладонь на рукоять.

– Ты открыла Книгу заклинаний, вошла в Колодец света, – задумчиво произнесла мать, отворачиваясь к шкафчикам, чтобы достать ингредиенты для блинов. – Мы обязательно это обсудим, но, думаю, за завтраком лучше побеседуем о других вещах. Например, о той белой троице и… – Она снова не сумела справиться с голосом и замолчала.

– Не волнуйся, – прошептала Фэллон, обнимая маму. – Я теперь дома.

«Но надолго ли?» – подумала Лана, однако тоже обхватила рукой плечи дочери, поцеловала ее в лоб и согласилась:

– Да, ты теперь дома.