Королевство моста - Даниэль Л. Дженсен

Хуже сезона бурь в его жизни еще не случалось.

На Итикану обрушивались тайфун за тайфуном, море, ветер и дождь били по крепости Эранала, изолируя его от остального мира больше обычного. Город был вынужден жить на стратегических запасах, и Арену придется спешно пополнять склады до наступления Приливов войны, когда население города утроится – люди с ближайших к мосту островов приплывут, чтобы укрыться от неизбежных налетов. Они возьмут с собой припасы, но, учитывая скудное количество ясных деньков, когда можно ловить рыбу и собирать урожай, у них самих накопилось не так уж много.

А значит, придется обеспечивать их с помощью моста.

Тем не менее в те месяцы, что они с Ларой провели в доме на Эранале, было до боли легко не думать о грядущих опасностях. Сидеть за столом с друзьями, есть и пить, смеяться и травить байки до поздней ночи. Погрузиться в чтение, не дожидаясь сигналов о нападении. Спать допоздна, держа в объятиях стройную жену. Проснуться и поклоняться изгибам ее тела, наслаждаться вкусом ее губ, прикосновениями рук к его спине, волосам, члену.

Порой ему казалось, что Лара была с ним всегда, настолько быстро она влилась в каждый аспект его жизни. В каждый аспект Эранала. Арен боялся, что ей будет нелегко найти общий язык с его подданными, а им – с ней. Однако уже через месяц Лара выучила имена всех жителей и родственные связи между ними, и Арен часто видел, как она работала плечом к плечу с ними, помогая больным и раненым. Большую часть времени Лара проводила с молодежью: отчасти потому, что дети не испытывали таких предубеждений к маридринцам, как их родители, бабушки и дедушки, а отчасти, как ему казалось, потому, что они давали ей цель. Лара основала школу – хотя ее придурок отец и плохо к ней относился, он не скупился на образование, а стремление королевы поделиться знаниями принесло ей больше симпатии, чем героические подвиги на Айле.

Лара вписалась в его компанию, соревновалась с Джором в том, кто расскажет более неудачную шутку, ела, пила и смеялась, погружаясь в их жизнь. И все это время держала Арена за руку, пережидая с ним бурю за бурей. Лара никогда не вдавалась в подробности о себе, но если кто-то и замечал это, то никак не комментировал. Арен тоже перестал докапываться до ее прошлого, задавать вопросы о том, откуда взялись шрамы – как внешние, так и внутренние. Если она захочет, то сама расскажет.

После длительных уговоров дети убедили Лару зайти в гавань пещеры, научили ее держаться на плаву и грести, но если к ней прикасалась какая-то рыба, она мгновенно выбегала на берег и отказывалась нырять. Несколько раз кто-то очень смелый – или глупый – тянул ее под воду, и это были единственные случаи, когда Лара теряла терпение и кричала на детей как резаная. А потом, полуголая и мокрая, шла во дворец и целый день ни с кем не разговаривала, включая Арена. Но во время очередного затишья между бурями все равно возвращалась в воду.

Эранал изменил его жену. Она не то чтобы смягчилась – Лара по-прежнему обладала самым взрывным характером из всех, кого Арен знал, – но ему показалось, что пребывание на острове заставило ее выбраться из раковины. Из крепости, которую она возвела, чтобы защитить себя.

Она стала счастливее. Радостнее. Спокойнее.

Но каждый сезон бурь подходит к концу, и этот не был исключением.

Тяжко вздохнув, Арен посмотрел на небо, с которого мягко капал дождь. Дул лишь слабый ветерок – шквал, который едва заслуживал такого названия. Вероятно, всего через несколько дней Нана объявит о конце сезона. И поэтому он созвал военный совет.

В течение последнего часа на остров прибывали командиры гарнизонов – закаленные в боях мужчины и женщины, которые видели худшее, что могли совершить враги Итиканы, и отвечали им взаимностью. Каждый из девяти человек, включая самого Арена в Срединном дозоре, отвечал за оборону определенных участков моста и островов по обе стороны от него, и все они приплыли, чтобы обсудить стратегию на следующий сезон. Кроме одного.

Анна опаздывала.

Спрятавшись под свод пещеры, Арен сел на ступеньки в гавани, злясь на свое нарастающее беспокойство. Это будет его первая встреча с сестрой после падения Лары с моста. Первый разговор с тех пор, как он грозился отправить ее в Эренделл. Анна решительно настаивала, чтобы с Ларой обращались исключительно как с ценной пленницей Срединного дозора, а потому Арен опасался ее реакции на присутствие королевы в самом сердце Итиканы.

Решетка начала медленно подниматься, ее грохот резко вывел Арена из задумчивости.

Одна из лодок Южного дозора медленно выплыла из-за поворота, и он прищурился, пытаясь разглядеть во мраке сестру. Анна сидела на корме с непроницаемым лицом, схватившись за руль.

Лодка ударилась о каменную лестницу, один из солдат выпрыгнул и пришвартовал ее, пока остальные выгружали припасы. Анна перекинула сумку через плечо, сказала экипажу наслаждаться несколькими часами отдыха, а затем начала подниматься, перепрыгивая через две ступеньки зараз.

– Ваше величество, – поприветствовала она, и сердце Арена ушло в пятки. – Прошу прощения за опоздание. Учитывая сложные отношения между нашими южными соседями, Южный дозор требует моего полного внимания.

– Все в порядке. – Он пытался примириться с возникшим между ними барьером, который, возможно, уже никогда не исчезнет. – У нас есть время.

Анна взглянула на небо и покачала головой.

– Сомневаюсь.

* * *

Во дворце царила тишина – все, в ком не было необходимости, уже ушли, а остальные занимались своими делами. Из-за этого все звуки звучали странно, будто без людей здание изменилось: шаги отдавались эхом, а голоса доносились словно издалека.

Впрочем, никто из близнецов не испытывал желания заводить разговор.

Повернувшись, Арен увидел Лару на мягкой скамье у входа в зал совета – плечи расправлены, взгляд устремлен на массивные двери. Она выбрала сине-зеленое шелковое платье, волосы заплела в косу, обмотанную вокруг головы, чтобы открыть длинную шею. На ногах красовались кожаные сандалии на высоком каблуке, украшенные лазуритом, скулы и лоб блестели золотой пылью.