Восходитель. Том 1 и 2 - Марат Жанпейсов

Командир отряда облачен в доспехи с символикой Критского лагеря, а его фигура вместе с посохом исторгают алую энергию. Это может быть как мой современник, так и великая душа со времен настоящих Крестовых походов.

— Неприемлемо. Лучше вы сдайтесь, — пожимаю плечами. — Если вы продолжите нападение, я буду защищать свою жизнь и свободу.

То, что мне придется их убивать, итак понятно всем присутствующим. У меня нет навыков усыпления или связывания. Пленных брать не получится, так как не смогу за ними следить, так что за исполнение своих желаний я готов драться насмерть.

— Его величество сказал, что иного ответа мы не получим, — хмыкает боевой жрец крестоносцев, после чего вытягивает руку в мою сторону.

Благословение Святого Двора: «Попутный ветер».

«Анализ» был наготове, поэтому я смог получить интересную информацию по навыкам. Я пока что не знаю, есть ли различия между навыками и такими силами, и считаю, что скорее всего нет. Просто мои современники просто смотрят на это, как на игровые скиллы, а вот великие души или создания иных миров могут видеть в этом нечто свое.

На место схватки накатывает алый ветер, который проносится между окружающих меня воинов. Потоки энергии скользят по их плащам, шлемам и оружию, заметно ускоряя движения. Похоже, это техника массового усиления союзников, что может быть очень опасной, если отнестись к делу легкомысленно. При этом сам жрец в шлеме держится позади воинов, которым приказывает меня убить.

Пуля из сжатой энергии проносится меж голов врагов, летя в жреца. Вот уж что в битвах древности, что в современной войне: устранение вражеских офицеров часто является наиболее приоритетной целью. Правда, мой выстрел ударил в защитное поле, похожее на алую дымку. Никто не говорил, что будет просто, а потом уже меня пробуют убить.

Первый крестоносец помогает себе криком и берет разгон с целью пронзить меня копьем. Я не уклоняюсь от удара, так как тоже окружен барьером, но удивлен скорости и силе удара, ведь рядовой противник отодвигает меня, хоть и не может пробиться сквозь псионическую защиту. Тем временем сбоку сближается второй противник с топором, который обрушивается на меня.

«Понятно, та техника недурно усиляет союзников. Было бы полезно иметь такую… Правда, у меня даже союзников нет и в ближайшее время не предвидится», — несмотря на то, что меня берут в клещи, я остаюсь спокойным, будто вокруг вообще ничего не происходит.

Это уже не первый мой бой насмерть в Башне Испытаний, но мне до сих пор не сильно хочется убивать подобных себе. Вот на монстров я смотрю как на зараженных бешенством зверей, в них я буду стрелять не задумываясь. Но способа побеждать силой дружбы я пока не придумал, значит, пора заканчивать с этим.

Вокруг раздаются крики боли, воины падают на колени, держась за голову и пытаясь стянуть с себя шлем, но сделать это очень сложно, когда предмет для защиты вдруг резко сжимается и становится опасным. Похоже, мои тренировки показывают результаты, но я до сих пор не могу сделать так, чтобы просто пережать кровеносные сосуды в мозгу. Это требует более точного телекинетического воздействия, которое рассеивается о внешнюю часть тела. То есть сейчас мне проще сжать шлем, как пустую пивную банку, чем произвести более тонкое воздействие.

У воина прямо передо мной течет кровь из щелей для глаз и дыхания, боеспособность крестоносцев резко обнуляется, когда их собственная экипировка становится для них причиной сильных страданий. Мне даже не нужно сжимать сильнее, лучше поберегу силы. Возможно, они даже смогут разжать шлемы и снять их себя, но до того момента выключены из боя.

А вот на их командира мой телекинез не действует, так как защита арканой предотвращает такое воздействие, поэтому нужно приложить больше усилий, но есть более простые способы справиться с врагом. Сейчас не стоит тратить слишком много сил, которые могут пригодиться для схватки с Завоевателем Святынь или Благородным Воителем Востока.

Я приближаюсь к командиру крестоносцев, помня встречу с воином Саладина в Саде Желаний. Недооценивать таких противников нельзя, поэтому заряжаю усиленный выстрел, которым готовлюсь пробить дырку и в защитном барьере из арканы, и в доспехе врага.

Благословение Святого Двора: «Доспехи из реликвария аббатства Донкрейза».

С громким звуком усиленный выстрел разбился о появившийся алый щит высотой с самого противника, а вокруг тела замерцал призрачный силуэт более громоздкого доспеха. Впрочем, не похоже, что он что-то весит, так как движения противника остались быстрыми. Также можно сказать, что это не только сверхъестественная защита, но и усиление тела, как я однажды делал с «Био-броней». Если станет совсем туго, то я, конечно, вспомню об этом навыке, но сейчас хочу испытать себя в сложной обстановке.

Жрецу Критского лагеря не нужно держать щит, который сам парит в воздухе, поэтому хватается обеими руками за массивный посох и пробует им меня огреть. Оружие хоть и длинное, но дистанция между нами все еще большая, однако я знал, что атака на самом деле будет успешной. Гремит натуральный взрыв алых цветов, значит, врагу не нужно подходить близко, чтобы убить, но это я уже почувствовал на себе, когда сидел на пальме.

Потоки психической энергии изливаются из псионического источника, а потом я использую силу для усиления барьера вокруг себя. Еще в бою с драконьим рыцарем Алайсом я додумался защищаться от взрывного фронта не стеной, а волнорезом, то есть выступающим барьером, сложенным надвое под острым углом. Мои волосы даже не шелохнулись от удара, а вот своих товарищей крестоносец не думает жалеть, ведь они находились за моей спиной.

«Это война, а на войне человеческая жизнь стоит не очень-то много», — сказал мне как-то мой командир из ЧВК с позывным Ветер.

Давно я не вспоминал его наставлений, так как давно прошел самый сложный этап выживания в Башне Испытаний. Ветеран многих горячих точек может быть прав, говоря такое, но мне это не слишком нравится. Можно отдать приказ и пожертвовать отрядом, вызвав ракетный удар по своим и чужим, но на мой взгляд это не признак хладнокровия и профессионализма, а следование легкому пути. Раз уж ты командир, то ты должен был придумать способ победы с минимальными потерями.

Разумеется, легко так говорить, когда ты никем не командуешь и отвечаешь только за себя. Понятное дело, что не всегда обстановка в бою складывается именно так, как ты хочешь, поэтому