Эльфийский сыр - Екатерина Насута

Но не все.

– Я должен помочь?

– Не должен. Это… не о долгах и взысканиях, друг мой, – не удержалась Владычица. – Это скорее о том, что…

Она замялась, не зная, как выразить.

– Эти имена справедливо будет вернуть, – произнес Калегорм, потерев грудь. – И воздать должное тем, кто заслуживает.

– И потому прошу…

– Я отправлюсь. – Он принял решение, и стало как-то легче… И даже отпечаток ладоней на стекле показался… смешным?

На двух распластавшихся пауков похоже. Хотя у пауков конечностей, несомненно, больше…

– Я отправлюсь и помогу твоему внуку. И этой девочке. А дальше будет видно. – Калегорм принял решение. – Но…

Просьба вполне уместна.

И не нарушает она ни писаных законов, ни обычаев. Наоборот, логично просить награду, только… почему слова даются так тяжело.

– Это платье шила моя прабабушка. Анлиль Свет Печали. Для двоих своих сыновей и их избранниц. Она вплела в шелк свои песни и пожелания счастливой жизни.

На снимке узоры были слегка размыты.

– И тот, кто разделит этот наряд с женщиной, всенепременно будет счастлив с нею… две души, как два древа, сплетутся кронами и корнями так, что ни одна буря в мире не повергнет их.

– Наряд достался твоему брату?

– Он старше. И он нашел ту, которая пришлась по сердцу.

Не только ему. Но… надо ли произносить слова, которые ничего не изменят в настоящем, а лишь изрядно осложнят будущее.

– Приказать я не смогу, – ответила Владычица. – Но… возможно… у тебя получится договориться. И если понадобится слово мое или содействие, то я окажу его. Любое…

Что ж, этого было достаточно.

И Калегорм кивнул. Потом вспомнил, что Владычица его не видит, и произнес:

– Я отправлюсь туда.

Утром?

Зачем ждать утра.

– Сейчас. – Он принял решение. – Только составлю записку для Канцелярии.

Он мысленно составил текст. Потом поморщился. Все же помощники, не говоря уже о секретарях, проблем со сном не имели и ныне им и наслаждались. Следовательно, печатать придется самому. А с техникой Калегорм не слишком-то ладил.

– …Полагаю, будет уместно сослаться на действующие обычаи и признать сделанное заявление соответствующим намерениям юноши в частности и интересам рода в целом?

– Когда ты так говоришь, я мало что понимаю.

– Это я так, вслух…

– Тогда не буду мешать. Я надеюсь, у тебя получится.

Вернуть платье в семью? И дать надежду, пусть не самому Калегорму, но его племянникам? Что поделаешь, если в роду Ясеня то и дело рождаются близнецы.

И брат будет благодарен.

Да, несомненно.

Он даже ощутил некоторый прилив вдохновения, впрочем, обычный – работать с бумагами Калегорм любил, пусть мало кто был в состоянии оценить изысканную вязь оборотов древнего языка бюрократии. Это же еще не значит, что не следует стараться.

Он и старался.

А распечатав текст, поставил свою подпись, затем извлек из тайника малую печать и коснулся, вложив толику силы.

Вот так.

Бросил взгляд на часы. И все же вынужден был разбудить помощника. Имперская канцелярия при посольстве начинает работать с восьми утра. И ждать так долго Калегорм не мог.

Его разрывала жажда деятельности.

Или свершений?

Или чего-то… чего-то хорошо позабытого, что он не отказался бы вспомнить.

– Отнесешь лично. Передашь… найдешь кому передать. А дальше пусть читают.

– А… вы куда? – В глазах помощника было удивление.

Немалое.

Едва ли не ужас.

– В Подкозельск, – милостиво ответил Калегорм. – Ненадолго… И да…

Адвокаты…

Или пока без них обойдется?

– В Подкозельск? – Помощник моргнул, просыпаясь окончательно. И скривился. Был он довольно молод, а потому порывист и слегка бестолков. Но в целом весьма перспективен. И последние пять лет Калегорм держал его рядом, чтобы было кому занять его место.

Потом…

– Машину вызвать? – Помощник все-таки зевнул, и широко.

– Машину? Не стоит. Я тропу открою.

Так будет быстрее.

А вещей у Калегорма немного. Так, родовой меч, лук и колчан – он не был уверен, что понадобится, но и оставлять оружие без присмотра не привык. Рюкзак с документами и бутылкой воды да сменой белья.

– Тропу? В Подкозельск? Это же сил уйдет… возмущения пойдут… и незамеченными не останутся. Как мне объяснять тропу?

– Сошлись на договор от тысяча пятьсот шестьдесят шестого года по человеческому исчислению, пункт третий второй части, о способах перемещения посольских лиц… В общем, поищи сам!

Помощник только и кивнул.

Недоумение на его лице сменялось откровенным удивлением.

– Да что вообще в этом Подкозельске?

– Смысл жизни. – Калегорм знал, что не поймут, но сказать хотелось.

Еще одно странное желание?

Почему бы и нет.

А тропа в нужном направлении открылась легко. Благо карту Калегорм глянул. К утру должен пройти. Или чуть позже.

Вряд ли промедление так уж критично.

Глава 36,

в которой случаются посиделки и обсуждаются перспективы развития сельского хозяйства

По-настоящему мудрый человек сразу понимает, на что стоит положить глаз, а на что – все остальное.

«Философия познания сущего», издание первое, нецензурированное

Дом возвышался над остатками ограды.

– Какой он… – Маруся хотела что-то добавить, но запнулась. – Необычный…

– Это да, необычный. Я, честно говоря, думал, что будет что-то… ну стандартное. Такое вот… что молодые эльфы возводят, когда решают жить отдельно. Там, как правило, внутри одна большая комната, для медитаций, размышлений. Творчества. Или работать можно.

– А эльфы работают?

– Работают, – вынужден был признать Иван. – Все же и поля требуют ухода, и лес внимания, и травы лекарственные… не только лекарственные. Остальное… да и современный мир тоже пробивается. Хотя чем ближе к центру Предвечного леса, тем хуже работает техника.

– Значит, это и раньше клуб был? – Маруся все же решила прикоснуться к стене. – Теплый какой.

– Это сила не облеглась. На самом деле, – Иван тоже прижал руки, вслушиваясь в происходящее, – он уже полностью развернулся… выполнил… сейчас бы сказали, что программу. И стабилизировался. Почти… Потому и долго так… Заглянешь?

– А можно?

Маруся торопливо руку за спину спрятала и обернулась.

– Ты хочешь вернуться? – спросил Иван. – Домой?

– Хочу. Но… не стоит. Она не любит, когда кто-то видит ее слабой. Ничего. Если очнулась, значит, есть неделя… по крайней мере неделя есть. Может, и больше. И я все надеюсь, что оно как-то наладится, что ли… станет как раньше, чтобы сил прибавлялось, а не наоборот.

– Могу я что-то сделать?

– Что?

– Понятия не имею. Что-нибудь. Силой там поделиться… хотя не скажу, что ее у меня много.

– Напрашиваешься? – фыркнула Маруся. – Вон какую домину вырастил. В два этажа.

– Это не я. Это она сама. Там толчок был нужен, и только. С этим и ребенок справился бы… Эльфийский. – Иван