Путь наемника - Элизабет Зухер Мун

— Ну что ж, — кивнул ей сержант, — выглядит вполне убедительно. И что ты с ним собираешься делать?

— Честно говоря, еще не задумывалась. Пожалуй, я бы… — В этот момент конь опять заржал, и Пакс пришлось снова похлопать его по шее. — Наверное, я прокачусь на нем до крепости. Ведь если его потеряли где-то поблизости, то хозяева вполне могут заехать к нам, чтобы спросить, не видел ли кто-нибудь такого красавца.

— Знаешь, Пакс, я не думаю, что такое случится. Чьим бы ни был этот конь раньше и откуда бы он тут ни взялся, я уверен, что он появился здесь только для тебя. Серьезно, не надо обманывать себя. Ты посмотри на него: никакой, конечно, это не демон в лошадином обличье, но… — Стэммел прищурился и хитро посмотрел на Пакс. — Напомни-ка мне: откуда у паладинов обычно берутся их скакуны?

У Пакс просто челюсть отвисла. Она и думать забыла о чудесных обретениях паладинами своих лошадей. В Фин-Пенире после посвящения в паладины в церемониальном зале вновь посвященные выходили во внутренний двор замка, где их уже ждали прекрасные кони. Все уверяли друг друга и посторонних в том, что эти лошади появлялись сами собой, присланные богами, и что никто — начиная от Верховного Маршала и вплоть до рядовых членов ордена — не имеет к этому никакого отношения.

— Ты ведь паладин, — продолжал Стэммел, — и вполне логично предположить, что рано или поздно ты должна была обрести своего коня. В конце концов, как я понимаю, ты же не собираешься провести у нас в крепости всю оставшуюся жизнь.

— Да… — Пряча смущение, Пакс теребила лошадиную гриву. — Я… я как-то об этом не подумала. А может быть… — Она наклонилась вперед и заглянула в скосившийся назад глаз лошади. — Эй, скажи! Ты случайно не конь паладина? Признавайся: ты мой?

Громко фыркая, гнедой затряс головой и несколько раз ударил копытом о землю. Стэммел рассмеялся и уже с явным одобрением посмотрел на гнедого скакуна.

— Видят боги, Пакс, — сказал сержант, — с тобой всегда так: либо ты попадешь в какую-нибудь переделку, либо найдешь что-то интересное. Я ведь потому и стараюсь почаще выходить на патрулирование вместе с тобой. А кстати, мы будем заканчивать маршрут, или твое драгоценное приобретение настаивает на том, чтобы поскорее вернуться домой?

Гнедой конь что-то профырчал, и Стэммел строго сказал, обращаясь прямо к нему:

— Я прошу прощения, уважаемая скотина, но не все могут позволить себе беззаботные прогулки. Кое-кому нужно и делом заниматься.

— Возьмем его с собой, — решительно сказала Пакс, — пускай привыкает. — Забрав у Стэммела поводья лошади, на которой она выехала из крепости, Пакс повела ее в поводу. Небольшой отряд продолжил патрулирование выделенного ему участка в окрестностях крепости герцога Пелана.

Когда под вечер отряд вернулся в крепость, гнедой конь сразу же привлек к себе всеобщее внимание. Пакс едва успела въехать в ворота, как вокруг нее собралась целая толпа желающих посмотреть на красивого скакуна. Маршал Керрин, которая как раз шла через двор из одной казармы в другую, остановилась и подошла к воротам.

— Где это вы раздобыли такое сокровище? — спросила она.

— Да он сам вышел нам навстречу между холмами, — ответил Стэммел, прежде чем Пакс успела раскрыть рот. — Потом он покрутился вокруг нашего отряда, легко раскусил все попытки окружить его, но при этом совершенно спокойно допустил к себе Пакс. По правде говоря, я поначалу предположил, что это конь-демон, но Пакс утверждает, что это не так. Впрочем, то, как лихо Пакс его укротила, подтверждает ее правоту.

Маршал покачала головой.

— Да нет, какой же это конь-демон… Ну, Пакс, ты, как всегда, в своем духе. Опять нас всех удивила.

— И чем же, уважаемая маршал? — поинтересовалась Пакс, спрыгнув с коня, но продолжая держать его за гриву.

— Я все думала, — пояснила маршал, — о том, как ты обретешь своего скакуна — истинного коня паладина. Честно говоря, я терялась в догадках и даже предположила, что в обозримом будущем тебе придется обходиться без своего скакуна. Ты ведь не такая, как другие паладины Геда, и трудно предугадать, что может случиться с тобой. Говоря откровенно, менее всего я ожидала, что такой конь появится здесь посреди зимы…

— Значит, вы думаете, что это…

— Твой конь паладина. А что же еще? Ты только посмотри на своего красавца. — Маршал протянула руку к гнедому, тот ткнулся ей в ладонь носом, а затем вновь повернул морду к Пакс. — Странно только, — добавила маршал, — что он не появился здесь сразу вместе с тобой. — Конь фыркнул и ударил копытом о камни, которыми был вымощен крепостной двор. Маршал удивленно посмотрела на него, а затем снова покачала головой. — Понимаешь, Пакс, лошади паладинов тоже обладают некоторыми особыми способностями. Я не знаю, говорил ли тебе об этом Амберрион…

— Кое-что мне известно…

— Вот и хорошо. Не все они одинаковы. Я, пожалуй, не стану зря гадать, что именно умеет этот гнедой, но заранее предупреждаю: не следует слишком удивляться, если он вдруг выдаст что-нибудь необыкновенное. — Сказав это, маршал кивнула Пакс и ее коню и направилась к казарме.

Пакс оглядела собравшихся вокруг солдат. Никто не осмеливался спрашивать ее о чем-либо, но, судя по взглядам, можно было понять, что всех интересует, что Пакс собирается делать дальше. Помолчав некоторое время, она вздохнула и сказала:

— Пожалуй, для начала надо подыскать ему место в конюшне.

Пакс даже удивилась тому, насколько спокойно и охотно ее гнедой зашел в конюшню, встал в стойло и принялся жевать сено, как самая обычная рабочая лошадь. Убедившись в том, что гнедой чувствует себя на новом месте совершенно нормально, Пакс поспешила во внутренние покои крепости, чтобы разыскать герцога и доложить ему о случившемся.

Выслушав ее, герцог Пелан задумчиво сказал:

— Есть у меня подозрение… что все это значит только одно: ты больше не задержишься здесь надолго. Кстати, кольчуга твоя тоже почти готова.

— Может быть, ты что-нибудь чувствуешь? Какой-нибудь внутренний голос? — спросила Доррин.

— Нет. — Пакс оглядела обеденный зал и пожала плечами. — Пока ничего. Но может быть, мой господин, вы и правы. Я не представляю, для чего здесь, в крепости, может потребоваться такой скакун.

— По крайней мере, Праздник середины зимы ты должна провести здесь, — сказал герцог и, улыбнувшись, добавил:

— Если, конечно, у твоих богов есть хоть какой-то здравый смысл. Я решил в этом году закатить праздничный пир, который запомнится надолго. Надеюсь, ты такое событие не пропустишь.

Пакс вспомнила о том, как она встречала середину зимы год назад: замерзшая, напуганная, прячущаяся от своего прошлого и бегущая от будущего. Несмотря на мрачность воспоминаний, она нашла в себе силы улыбнуться и сказать:

— Мы отметим этот праздник вместе, мой господин и уважаемые капитаны. Для меня он будет праздником победы света над тьмой и храбрости над трусостью.