Марготта - Екатерина Шашкова

– Ты кто? Ты чего делаешь в моем сне?

– Почему в твоем сне? Это мой сон! – возмутилась я.

– А вот ничего подобного. Лоджия моя, значит, и сон мой!

Ну конечно! Не комната, а просто закрытая лоджия. Поэтому такая маленькая и с таким большим окном. Могла бы и сама догадаться. Черт, ну о чем я опять думаю?

– А с чего ты вообще взяла, что это сон?

Девушка наморщила лоб и сосредоточенно повозила по возникшей морщинке указательным пальцем.

– А фиг его знает! Я частенько за компом засыпаю, носом в «Backspace», как тот программист из анекдота. Главное, спросонья не забыть отпечатки кнопок на щеке волосами прикрыть. Вот и сегодня, видимо, заснула. А тут лезут всякие…

– Кто?

– Ты!

Я уже ничего не понимала. Нет, ну честное слово: я сплю, а какая-то глючная девица из моего собственного сна доказывает мне, что это ее сон. Если вообще сон…

За последние несколько дней я так привыкла ничему не удивляться, что и сейчас начала мысленно перебирать возможные варианты. Если отбросить то, что сейчас я сплю… Ну не переместилась же я внезапно черт знает куда, в самом деле.

Пока я пыталась думать, девушка исправно молчала, украдкой позевывая в кулак. Но хватило ее очень ненадолго.

– Ну так ты кто? Давай, рассказывай, как тебя занесло в мой сон. Не волнуйся, я к утру по-любому все забуду.

– И чего ты так ухватилась за то, что это сон, – поморщилась я. – Лучше скажи, где я сейчас!

– У меня на лоджии, где же еще.

– Да на кой мне сдалась твоя лоджия! Мир-то какой? Или страна? Или город, на худой конец! Хоть что-нибудь ты мне скажешь?

– Прикольно, – ухмыльнулась девушка. – Слушай, а может, тебя инопланетяне похищали, а потом ошиблись адресом и вернули не в то окошко, а? Или машина времени сбой дала… Тогда погоди, я только сама соображу… Значит, так, сейчас два часа пятьдесят три минуты ночи. Двадцатое… то есть уже двадцать первое июля. Планета Земля Солнечной системы, третья от Солнца. Материк – Евразия. Страна – Россия.

– Ты меня что, за дуру держишь? – вспылила, не выдержав, я. – Какая, к чертям, Россия?

– Самая обыкновенная. Уже кучу лет как не социалистическая.

И тут я наконец-то сообразила. Нет, не про Россию. Про число.

– Что, сегодня правда уже двадцать первое? Упс! У меня же день рождения!

– Да ты что? – искренне удивилась девушка. – Тогда поздравляю. Ты про него очень вовремя вспомнила – у меня в холодильнике недоеденный торт есть. Бисквитный. Только у него уже три часа как срок годности вышел.

– Тащи! – обрадовалась я. Мысли о торте на мгновение заполнили всю голову. – Это я действительно очень вовремя…

Конец фразы повис в воздухе, потому что все вокруг внезапно начало таять. Очень плавно, сначала незаметно, но на удивление стремительно. И явно необратимо.

– Эй, сон, ты куда?! – воскликнула девушка. – Я же тебе еще не все рассказала. Так вот, страна – Россия, регион – Поволжье, город – …

Дальше я не услышала. Впрочем, мне и не надо было слышать. Я уже вспомнила, где видела и реку, и мост, и даже церквушку. Вспомнила! Вспомнила…

– Вспомнила! – воскликнула Тьяра.

– Лучше бы ты вспомнила, что все нормальные люди ночью спят, – пробурчал Кьяло, но Хозяин уже сидел возле дочери, сжимая ее руки в своих.

– Что вспомнила?

– Я вспомнила… Пап, а ты знаешь, что, пока тебя не было в городе, твою любимую и единственную дочь похитили?

– Как похитили? Кто посмел? Почему ты мне сразу не сказала?

– Так я же не помнила. Она велела, чтобы я все забыла, вот я и забыла.

– Кто велел? – заинтересовалась я.

– Ну та женщина. Она очень долго на меня смотрела, а потом сказала, что прошлое никогда не возвращается. И еще сказала, что теперь я могу вернуться домой, потому что потом все равно ничего не вспомню. И я пошла домой. И вдруг все забыла. Стою посреди улицы и думаю: а как я здесь оказалась?!

– А как она выглядела, эта женщина? Каким образом она тебя похитила? – допытывался Топиэр.

– Откуда же я знаю, как она выглядела, если у нее на лице вуаль была? А похитила меня не она, похитили два каких-то мужика.

Тут уже я не утерпела и вмешалась:

– Дай угадаю! Один такой щупленький и гнусавый, а второй здоровенный, да?

– А ты откуда знаешь? – хором удивились Тьяра и ее отец.

– Ну… Я вам просто забыла сказать… Нет, мне никто забывать не велел, просто мысли были другим заняты. Короче, они меня тоже похищали. А потом поняли, что обознались, и выпустили.

Хозяин воззрился на меня с немым ожиданием, поэтому пришлось рассказывать подробно. Я не учла одного – рассказ о том, как я удирала от похитителей, плавно перерос в рассказ про никсу, про жемчужину и про Роледо. Точнее, про труп Роледо.

Под конец моего монолога Кьяло переполз в другой угол пещеры и попытался спрятаться за грядой сталактитов, а Топиэр схватился за голову.

– И откуда ты только свалилась на мою голову? – простонал он.

– Из другого мира, – услужливо подсказала я. И запоздало вспомнила, что Тьяре-то мы не рассказывали про то, откуда я на самом деле взялась. Впрочем, она не больно-то и удивилась. Наверняка уже давно догадалась по моим постоянным оговоркам. Или отец проболтался.

– Кстати, а я ведь еще кое-что вспомнила! – вмешалась Тьяра. Все сразу же уставились на нее. – У той женщины… у нее на руке было кольцо. Приметное такое кольцо. Серебряное. В форме змеи, кусающей собственный хвост. И у меня такое ощущение, что я где-то его уже видела. Только вот никак не могу вспомнить, где именно.

Самое странное, что на меня вдруг накатило точно такое же ощущение. И еще одно… гораздо более отчетливое и приземленное.

– Ты куда? – Голос Кьяло догнал меня уже на выходе из Пещеры.

– Недалеко. До ближайших кустиков.

– А-а-а! Погоди, я тоже туда!

– Что, вместе со мной? – немного ошалела я.

– Нет, конечно, – смутился парень, осознав всю двусмысленность своего предложения. – Я в другую сторону.

В итоге мы благополучно разбрелись по лесу в поисках укромного местечка. Серпик луны над головой был совсем тоненький, да еще почти целиком укрытый облаками, света давал крайне мало, поэтому вожделенные кусты я нашла, только врезавшись в них. И ладно если бы просто врезалась. Нет, от неожиданности я шарахнулась в сторону, задела спиной дерево, зацепилась рубашкой за выступающий сучок, рванулась… Треск разрываемой ткани послужил мне достойной наградой за все старания. А душ из капель, оставшихся на ветках после дождя, довершил формирование праздничного настроения.