Марготта - Екатерина Шашкова

Разобравшись наконец с естественными потребностями организма, я подошла к лошадям. Уткнулась лицом в шею Глазастого, запустила пальцы в его шелковистую гриву…

– Ты знаешь, друг, у меня ведь сегодня день рождения. Вот сказал бы раньше кто-нибудь, что я буду праздновать его именно так, – не поверила бы. Да и сейчас, честно говоря, не совсем верю. Может быть, это просто сон, а? И вовсе не обязательно, что мой. Может быть, это я кому-то снюсь?

Разбуженный конь посмотрел на меня с изрядной долей сострадания. Кажется, будь он человеком, обязательно обнял бы меня и погладил по голове… Интересно, почему у всех, кто пытается меня жалеть, всегда возникает желание погладить меня по голове? Может, они просто хотят пощупать уши, но стесняются в этом признаться?

За спиной раздался треск ломаемых сучьев, и из темноты выступил Кьяло. Уже второй раз за ночь я поймала себя на мысли, что он очень похож на молодого медведя. Но сейчас глаза у этого медведя были совершенно безумные.

– Там…

– Что?

– Это…

– Ну говори уже, давай! Что там? Тень отца Гамлета?

– Нет! Там этот… ежик…

– Какой ежик? – Вот все что угодно ожидала, только не это.

– Ну обычный ежик. – Парень немного успокоился, глаза вернулись со лба на полагающееся им место. – Толстый такой, колючий. Я на него чуть не наступил, а он вдруг как побежит. Я на одной ноге стою, думаю, куда вторую поставить, а он вокруг меня бегает, и такое чувство, как будто он сразу везде. Испугался, наверно…

Глазастый тоненько заржал.

– В следующий раз будешь под ноги смотреть, – подвела итог я.

– Да как тут смотреть, когда не видно ничего почти. И, кстати… Я же тебе сказать хотел… Только чтоб другие не слышали.

– Ну?

– Понимаешь, когда Тьяра про кольцо сказала, я вдруг подумал… Ведь вся наша жизнь свернута в кольцо. Все взаимосвязано, главное – поглубже копнуть. Вот кто же знал, что именно из-за того мага-самоубийцы погибла Аллена айр Муллен.

– Ты о чем?

– Неужели не поняла? Тот маг, которого мы встретили в подземелье, когда Тьяра стала магичкой, – это тот же самый маг, которого чуть не убил Муллен. Он ведь не сгорел на костре только потому, что его вовремя спасли эти психи из ордена поклонников.

– Думаешь?

– Уверен! Не так-то много случаев, когда приговоренному удается живым выбраться из лап Служителей Господа. И даты совпадают. Это был он. И он узнал Тьяру среди всех адептов. Узнал, потому что она похожа на свою мать. История закончилась, змея укусила себя за хвост.

– Змея… Змея, кусающаяся себя за хвост? Символ времени? Ты ее имел в виду?

– Ну и ее тоже. Ты чего? Это же просто оборот речи такой.

– Нет, ничего. Просто показалось… где-то я ее уже видела. Причем здесь, в Предонии. Черт, ничего не соображаю. Пошли досыпать, а?

Больше мне в ту ночь никакие сны не снились. Даже самые сумасшедшие.

– Ленка звонила. Сказала, что будет лучше, если мы возьмем с собой какую-нибудь вещь. – Татьяна полулежала в кресле и смотрела в телевизор. На экране яркие картинки сменяли друг друга, ни на секунду не задерживаясь в голове.

– Какую вещь? – Ее муж пренебрег телевизором в пользу журнала о компьютерах. Он листал его вдумчиво, сосредоточенно. Стороннему наблюдателю могло показаться, что действительно читал. Вот только журнал был перевернут вверх ногами.

– Вещь Маргошки. Ту, которая была бы очень тесно с ней связана. Что-то из одежды, или детскую игрушку, или личный дневник.

– Ну и что за вещь? К одежде она никогда особых чувств не испытывала, это Ксанка модницей была…

– Не говори так! – Пальцы женщины судорожно вцепились в подлокотники, которые и без того были протерты в этом месте.

– Прости, я знаю. Я все знаю. Она не была, она есть, и она ждет нас. А меня, болвана, можешь убить за такие слова.

– Не буду. Если я еще и без тебя останусь…

Татьяна сморщилась и часто-часто заморгала. Мужчина знал, что после этого немедленно последует новый водопад слез. Если только не отвлечь жену. Чем угодно, хоть бы и обсуждением подходящих вещей. Все равно ничего более веселого в голову не лезло.

– Так вот, из одежды она любила только свои шорты с футболкой, так в них же и… уехала. В игрушки вообще никогда не играла, только с мальчишками в футбол да в войнушку. Дневник вроде бы тоже не вела. По крайней мере, я не замечал.

– А вдруг вела? – Женщина вскочила с кресла и бросилась в детскую, ведомая внезапной мыслью. – Вдруг вела? И вдруг там что-нибудь важное? Ну не могли же они запустить пентаграмму вообще без координат! Должны были задать, хотя бы примерно. А вдруг в дневнике, может, даже в Ксанкином дневнике, есть какие-то мысли по этому поводу? Ну не может же быть совсем ничего!

Николай растерянно проводил ее взглядом.

Глупо… Глупо надеяться на такое. Кому придет в голову размышлять в дневнике о том, в какой мир перемещаться в случае опасности. Если бы была возможность выбора, девчонки не мудрствуя лукаво рванули бы в Запределье. Или просто прыгнули бы в пределах родного города. Но нестабильная пентаграмма никакого выбора не представляла. Вообще чудо, что они смогли ее активировать. Наверняка Ксанка постаралась, все связанное с магией девчонка схватывала просто на лету. В отличие от всего остального.

– Смотри! – Татьяна застыла в дверях комнаты. В руках она держала пыльную коробку из-под старых босоножек.

– Что это? Неужели нашла?

– Нашла… Только не то, что искала.

В коробке лежали коротенький золотистый жезл с красным камнем на конце и блестящая ажурная диадема. Сначала мужчина подумал, что это просто детская бижутерия, которую используют на карнавалах и новогодних утренниках. Только вот никогда не покупали они девочкам такой бижутерии, да и вещи совсем не походили на дешевенькие пластмассовые муляжи.

– Забавно… – Он протянул руку к жезлу.

– Не трогай! – только и успела воскликнуть женщина. Но ее муж уже ухватился за тонкую рукоятку. И тут же отбросил ее, словно обжегшись. – Они заговоренные.

– Да уж понял, не дурак. Интересно, где дети раздобыли эти… штучки…

– Самой интересно. Никогда не видела такой структуры защитного заклинания. Подержи-ка! – Она всучила ему коробку и побежала к телефону. – Мне надо позвонить Ленке.