Спасти дракона - Кирилл Кащеев

Старшие Звери некоторое время завороженно наблюдали за снующей у острия когтя крохотной пилочкой – вжик-вжик, потом переглянулись.

– Так вот о чем подружка ведьмы говорила с созданием Повелителя, – задумчиво сказал Кот. – Хортицкая ведьма действительно не собирается служить Повелителю по доброй воле! Мы не верили, думали, серая тварь лжет! А она и впрямь требует оплаты! – и он поглядел на Ирку с отвращением, как на мерзейшее из существ.

Пилочка замерла возле когтя. Сегодня Ирка на удивление быстро соображала: то ли Ирий на нее так хорошо действовал, то ли на все уже совершенные глупости перепало немножко ума для равновесия.

– Какая подружка? Это что… ваш серокожий все еще у меня дома? К Таньке пристает? – гаркнула она так, что Заяц попытался закопаться в землю не хуже крота, а Мать Птиц захлопала крыльями, как курица. Заорала – и самой стало смешно: пристает! Будто он к ней с ухаживаниями пристает: на танцы приглашает, к себе домой заманивает… с нехорошими намерениями. Палец под колечком неожиданно сильно дернуло болью – будто Танька высказала Ирке свое «фи», – и все стихло.

– Довольно! – гаркнул Медведь и вскочил, тяжело бухая лапищами. – Мне надоела эта девчонка, и я не собираюсь больше слушать ее глупые речи про змеев! Есть воля Повелителя – доставить к нему ведьму Ирку Хортицу. Есть ведьма Ирка Хортица – мы ее нашли. И доставим, чего бы это ни стоило, – и он протянул лапищу к Ирке.

– Вы не бойтесь, мы совсем не причиним вам вреда, фыр-фыр! – пискнул из кустов Еж. – Мы будем очень-очень аккуратны! – И Старшие Звери придвинулись к ней.

Ирка с размаху всадила пилочку в мягкую землю. Покрывающие поляну пожухлые листья вскипели, точно вокруг Иркиных ног закружился вихрь. Когтистая лапища Медведя с громом и грохотом ударилась в… невидимую преграду. Точно в пуленепробиваемое стекло. Медведь бешено зарычал – и шарахнулся о преграду всем телом. Зашел с другой стороны – и снова. И еще, и еще, и еще…

– Хватит! Хватит, хватит! – надсаживая пасть, мявкал Кот, запрокидывая башку, протяжно завыл Волк. С полустоном-полуревом Медведь сполз наземь. Ирка все так же невозмутимо сидела на месте.

– Пилочку я еще дома заговорила. – Она дотронулась пальцем до торчащей из земли пластиковой рукоятки пилочки, прошлогодние листья продолжали кипеть вокруг нее. – Так и знала, что мне обережный круг понадобится.

– Мы должны освободить нашего Повелителя. Мы должны доставить к нему ведьму Ирку Хортицу, – хрипло проревел Медведь, награждая невидимую преграду ударом когтистой лапы.

– Доставим, – проворчал Волк. – Посидит – и ей надоест. Куда она отсюда денется, не улетит же…

Ирка чуть заметно дрогнула бровью – похоже, доклады ее кота его Старшему стали скупыми и невнятными гораздо раньше, чем полгода назад.

– Я сюда явилась по своим делам, – вежливо сообщила она. – Мне и так постоянно мешают, так что если вашему Повелителю чего нужно – в очередь! Меня его проблемы не сильно волнуют.

Старшие Звери снова поглядели на Ирку, и этот взгляд ее встревожил. На всех мордах – от клювастой птичьей до ушастой заячьей – было совершенно одинаковое выражение: на Ирку смотрели как на злобную дуру.

– У нас нет времени! – наконец отрывисто бросил Лис. – Срок для Повелителя истекает, а Великий Водный все еще… – он поглядел на Ирку и осекся.

– Здесь ее приятели… – пасть Лиса растянулась в зловещей усмешке.

– Бе-егом! – скомандовала Ирка.

Старшие Звери развернулись – и увидели Иркиного кота у самого края поляны. Уцепив Пенька зубами за штаны, он волок его к лесу – Пенек упирался и рвался обратно к Ирке.

Кот дернул Пенька на себя и одним махом словно провалился в чащу. Тут же раздался дробный топот копыт, звучное хрюканье и отчаянный мяв… и из чащи на поляну вылетел Пенек. Грудь его украшала новая ссадина. Следом выскочил здоровенный Кабан – один клык его был окровавлен.

– Мря-а-а! – Ирка увидела линялый кошачий хвост, черно-пестрым флагом взмывающий по веткам.

– Не опоздал? – хрюкнул Кабан.

– Вовр-ремя! – Мать Птиц, выставив когти, ринулась за котом, с маху ударилась о ветки, отлетела назад и спикировала на пытающегося снова рвануть к лесу Пенька. Громадные когти сомкнулись у парня на плечах – брызнула кровь. Мать Птиц приподняла его, тяжело взмахнула крыльями и перенесла Пенька к костру.

– Мы не хотим делать больно твоему другу… или тебе… – негромко мяукнул Кот. – Но чтоб ты прекратила свои детские глупости, я сделаю что угодно…

– А чтоб ваш Повелитель меня использовал для чего ему там надо, я достаточно взрослая? – Ирка мрачно уставилась на него то расширяющимися, то опасно сужающимися глазами.

– Мы все хотим жить. И чтоб жили подвластные нам, – утыкаясь мордой в самую преграду и шевеля усами, прошептал Кот. – Поэтому, если надо, я твоего дружка когтями на ленточки порежу.

И вот тут случилось! Старший Кот гибким прыжком повернулся к костру. Мать Птиц разжала когти, швыряя парня к огню… Пенек изогнулся и с неожиданной в его тощем теле силой вцепился громадной птице в жилистые лапы. И всем весом рванул ее к земле.

– Ирка, улета… Беги, Ирка, беги, я ее держу! Беги-и-и! – заорал он.

Птица била крыльями, норовя взмыть вверх и швырнуть его о землю, но Пенек… Пенек не пускал! Он висел, цепкий, как клещ, обхватив Мать Птиц за лапы, и тянул, тянул. Громадный клюв ударил вниз… Пенек чудом качнулся в сторону, спасая голову, но клюв вонзился в плечо. Брызнула кровь, Птица раз, второй, третий вонзила в парня клюв, выдирая куски мяса… Он кричал, кричал, кричал… и не отпускал!

– Убегай, Ирка!

Он не кричал «улетай», он, точно знавший, что Ирка может летать, он кричал «беги» и держал Мать Птиц, единственную, кто мог догнать Ирку, если та перекинется и взмоет прочь от поляны. Пенек научился обманывать врагов! И Пенек жертвовал собой ради Ирки. Здесь. Сейчас.

– Хватит, – сказала Ирка. Яростно вопящая Птица огрела Пенька громадным крылом по голове… – Хватит, я сказала! Уберите от него свою бешеную курицу! Я выхожу.

Безвольным мешком Пенек свалился у костра, свернулся клубком, прижимая руки к изодранной в клочья груди. Темная кровь медленно расплывалась по земле, поблескивая в отсветах костра. Лицо его стремительно бледнело, так что веснушки проступали яркими, болезненными, как язвы, пятнами. Ирка шагнула через край защитного круга. Бурление высохшей листвы у ее ног опало и стихло. Подскочивший Кот положил когтистую лапу ей на плечо, точно боялся, что она сбежит. Ирка очень холодно поглядела на него и негромко сказала:

– Сначала я его перевяжу. Вы же не заставите меня бросить его тут, истекая кровью?

– Пусти ее, слышь, Кошак. – пробурчал Волк, одинаково мрачно глядя на Ирку и на своих товарищей. Кот звучно фыркнул:

– Меньше с ней цацкайтесь, она нам еще доставит хлопот… – но плечо выпустил. Олень и вновь прибывший Кабан аккуратно разошлись по поляне, отрезая Ирке дорогу к бегству.