Капитан Два Лица - Эл Ригби

Только когда Лува преодолевала последние две ступеньки вниз, ход сражения переломили: прибыла запоздавшая дагирская эскадра с Азралахом во главе. На фоне сияющего рыжего, а местами багрового, как вспоротый живот, неба, черные мачты и рев, издаваемый тридцатью или сорока заморскими двигателями, поначалу приняли за какое-то божественное знамение. Знамением они не были, но знаком — да.

Дуан первым отдал приказ к абордажу «Кринцуллы» — головного корабля Гоцугана. Сам скрестил оружие с командующим ко’Логранном. И сам в конце концов заставил его сдаться.

Наконец по обоюдному согласию решили заканчивать бой. На флангах он, судя по отдаленному грохотанию пушек, все еще докипал, но это уже вряд ли могло что-то изменить.

Вторым на борт сдавшейся «Кринцуллы» ступил, по-пиратски спрыгнув с каната, король Тилмы. Последним с достоинством поднялся из шлюпки сагиб Азралах, которому Вударэс тут же сердито бросил: «Ты опоздал, дикарь!», на что получил спокойное басистое: «По крайней мере, я здесь, белолицый».

— Да что вам всем нужно от моего несчастного народа? — медленно выпрямляясь и стирая очередную струйку крови с разбитой губы, спросил ко’Логранн. — Зачем вообще вас принесло?

Он был чуть менее желтым, чем остальные гоцуганцы, которых Дуан сегодня увидел, и голос его звучал чуть чище. Клинком командующий владел так, что поединок с ним оказался почти удовольствием. Дуан даже хотел заговорить учтиво, как подобает говорить с достойным врагом, но сагиб Азралах опередил его. Белоснежные зубы с подточенными клыками оскалились в усмешке.

— Пусть ваш «несчастный народ» перестанет угонять в рабство честных дагирцев и воровать чужие самоцветы. Я этого не потерплю, грязные вы соба…

— Ты прогневал сразу трех королей, — дипломатично перебил тилманец, поигрывая плеткой. — При других обстоятельствах мы хорошенько растрясли бы тебя на золото, но сегодня мы сыты. И помимо уже озвученного этим дикарем у нас будет всего лишь одна ма-аленькая просьба. Исполните — мы снова забудем о вашем существовании. Не исполните, — улыбка стала только слаще, — в Тилме свои способы пользоваться рабами. Ты очень даже ничего для таких дел, если тебя подлечить.

Гоцу посмотрел в его холеное бледное лицо и, встретившись глазами, ощутимо вздрогнул. Ему также вряд ли мог понравиться раздраженный скрип зубов сагиба, отчетливо прозвучавший при последней произнесенной фразе.

— Так чего ты хочешь, чудовище Домкано? — кисло поинтересовался командующий работорговцев.

Дуан вышел чуть вперед и с расстановкой произнес:

— Хочу я. Верните мою сестру. Надеюсь, она здорова и невредима.

Темные глаза гоцу блеснули удивлением. Он недоверчиво оглядел всех троих, точно ожидая, что они засмеются и сообщат, что сыграли славную шутку.

— Королевская роза? Ваша юная принцесса? Так вы считаете, она здесь?

Потеряв терпение, Дуан схватил его за воротник и рывком дернул вверх.

— Да, мы знаем, что она у вас. Судно с цветными парусами привезло ее к вам, и вряд ли оно просто прогуливалось в здешних водах! Где маара Розинда?

На заросшем лице отразилось колебание. Но почти сразу, до того, как сагиб Дагиры и король Тилмы тоже приблизились, командующий пришел к верному решению и спешно закивал.

— Я понял тебя, понял. Отпусти. Я не предупрежден, но, где бы принцессу ни держали, мы найдем ее раньше, чем наступит рассвет, и вернем. Желаете получить ее вместе с тем гнусным судном?

— Можно и вместе с судном, — с некоторым удивлением отозвался Дуан, разжал пальцы и разрешил: — Забирай свое оружие. Мы возвращаемся. И будем ждать всю ночь.

— Если попытаетесь обдурить нас, помните: моя флотилия раскинулась далеко в этих водах. — Азралах положил свою большую смуглую руку Дуану на плечо и побарабанил по серебристому эполету пальцами. — А я гляжу и того дальше.

Тилманец при этих словах хмыкнул и кинул на него ехидный взгляд, после чего, коротко поклонившись командующему, с улыбкой пожелал:

— Доброй ночи, сладких сновидений.

Но от него даже эти слова звучали как нешуточная угроза.

Когда Дуан уже собирался с помощью каната перемахнуть на один из своих кораблей, гоцуганец неожиданно произнес ему в спину:

— Кстати… прошу простить моих людей за то, что они спутали тебя с этой вонючей морской псиной, с Капитаном Два Лица. Ни один из них ведь сроду не видел королей вживую. Вряд ли при других обстоятельствах…

— Не беда, это последнее, за что стоит извиняться. Со мной часто такое случается, — отозвался Дуан и тут же оттолкнулся от борта.

Оборачиваться он не решился. Его душил нервный смех, похожий на рвотные спазмы.

* * *

Палубу одного из фланговых альраилльских кораблей почти целиком устилали мертвецы, и, поднимаясь сюда вместе с верховным жрецом де Локаром, Дуан испытывал непередаваемо горький ужас. Ужас этот лишь усилило звучание молитв, которые пироланг начал начитывать, разбрызгивая всюду снежную воду из золоченого бурдюка.

Вода была с Силльских гор; лишь она могла очистить судно от шан’ и вознести благодарность богам и падшим людям за то, что именно этот славный корабль так и не дал врагу прорвать колонну. Не дал огромной ценой.

«Ланисс» взяли на абордаж последним отчаянным рывком, но так и не захватили, атака захлебнулась. И теперь, медленно вышагивая по доскам, вслушиваясь в каждый скрип и каждое посвистывание ветра в рваных парусах, король Альра’Иллы рассматривал одно тело за другим. Здесь были молодые моряки, взрослые мужчины, женщины и даже боевые собаки. Смешивались серо-синяя альраилльская форма и цветные гоцуганские лохмотья — желтый народ формы не признавал.

Разбрызгиваемая вода пахла каким-то цветком, и от этого запаха кружилась голова. Дуан оставил жреца позади и ускорил шаг. Он тщетно искал хотя бы одного живого, пока…

— Ино?

Кто-то торопливо сбежал с капитанского мостика навстречу. Когда вспыхнул свет фонаря, Дуан узнал этого кого-то и замер.

— Вот неожиданность.

Принц Арро опять был в крови и едва держался на ногах. Он даже не вытер меч, а великолепный меховой плащ висел клочьями. Во взгляде, отнюдь не таком спокойном, как обычно, читался нешуточный упрек.

— Ты отбыл из Ганнаса без меня. Ино, если бы звук тревоги не разбудил меня…

— Прости, — оборвал Дуан, понимая, что у него нет особых сил выслушивать подобное. — Это было слишком рискованное предприятие. Ты мой гость, я несу за тебя полную ответственность перед твоими родственниками, ты молод, и…

— Но она моя невеста, Ино.

Король Альра’Иллы утомленно улыбнулся и, едва нирец спустился с последней ступени, сжал его руку в своей.

— И что бы она делала, если бы ты погиб?

«И что делал бы я на этом проклятом тропе, со всей выкинутой мне в лицо правдой?»