Наш темный дуэт - Виктория Шваб

В глазах сунаи мелькнуло понимание. Соро двинулись к лестнице, а Август помчался в вестибюль, к своей сестре и Слоану.

XIII

– Ты перепачкала мою одежду кровью, – сказала Кейт и бросила взгляд на комнату, пытаясь мысленно прочертить путь.

Малхаи посмотрела на свою рубашку.

– А я-то думала – чье это? – Она ухмыльнулась, сверкнув клыками. – Знаешь, о чем я себя спрашиваю?

Кейт шагнула вбок, поближе к дивану.

– Почему твои волосы хуже моих?

Алиса прищурила красные глаза.

– Каково это будет – забрать твою жизнь. – Малхаи присела, положила детонатор на пол. – В этом есть некая красота, ты согласна? Своего рода поэтичность. Что происходит, когда следствие убивает причину? – Она выпрямилась. – Все шесть месяцев я смотрела, как Слоан мысленно убивает тебя. И думала, будет ли мое наслаждение хоть вполовину таким же сильным. Полагаю, да.

Кейт крепче сжала прут. Тень в ее голове рвалась на волю, жаждала, чтобы ее отпустили.

– Ты закончила?

Алиса надулась.

– Что, не любишь поболтать? Ну ладно.

И она прыгнула – так стремительно, что словно превратилась в размытое пятно, а потом исчезла. Но Кейт тоже двигалась, смещалась в сторону. Она вскочила на диван, оттолкнулась и вогнала прут в размытый силуэт под ней…

И опоздала на долю секунды.

Оружие заскрежетало об пол. Кейт перекатилась, вскочила, успела извернуться и заблокировать летящую ей в грудь ногу Алисы. От силы удара руку пронзила боль, а прут грохнулся на пол.

Кейт резко втянула воздух и выхватила второй прут. Она попыталась отскочить с дороги малхаи, но Алиса уже была рядом. Когти чиркнули Кейт по лицу. По щеке протянулось пять дорожек крови.

Алиса взглянула на покрасневшие пальцы и улыбнулась.

– Ведь ты же на самом деле не думаешь, что ровня мне, – сказала она, слизывая кровь. – Я – это ты, Кейт, только лучше. У тебя нет ни единого шанса.

Кейт перехватила прут поудобнее.

– Возможно, ты права.

Она смахнула челку с лица, выставив напоказ серебряные полоски. Глаза Алисы вспыхнули подозрением и удивлением. Теперь пришла очередь Кейт улыбаться.

– Потому хорошо, – сказала она, – что я больше не совсем я.

С того самого момента в Процветании она жаждала драться, калечить, убивать, но сопротивлялась, бежала от тени, хоть и знала, что та ее нагонит – это лишь вопрос времени.

И вот теперь она перестала убегать.

Все, что ей требовалось сделать, – это позволить тьме войти.

Все, что ей требовалось сделать, – это позволить монстру вырваться.

И она это сделала.

Наконец Кейт позволила себе перестать сопротивляться. Ее оборона рассыпалась, и мир затих, когда тень завладела ею.

Страха не было.

Не было ничего, кроме этой комнаты.

Этого мгновения.

Железа, поющего у нее в руках.

Алиса сощурилась, словно увидев произошедшую с Кейт перемену.

– Что ты такое? – прорычала она.

Кейт расхохоталась.

– Точно не знаю, – сказала она. – Давай выясним.

Он стоял

в центре

солнца

горящего

все ярче

и ярче

с каждой

отнятой

жизнью.

Август влетел в вестибюль в тот самый миг, когда Слоан впечатал Ильзу в стену и она выронила нож. Волосы Ильзы слиплись от пота, воротник рубашки был разорван, обнажая звездочки, обвивающие ее плечо.

Слоан пинком отбросил нож и придвинулся поближе.

– Что такое? – прошипел он. – Я тебя не слышу!

– Слоан! – выкрикнул Август. Монстр выдохнул и бросил Ильзу.

– Август! – проворковал малхаи. – Где ты был так долго?

При их последней встрече Август был измучен голодом и горел в лихорадке – в общем, мало отличался от смертного. Он был связан, и Слоан избивал его, добиваясь, чтобы тот сменил облик.

Но он изменился.

И продолжал изменяться.

Слоан обвел рукой творящийся хаос.

– Ты уже знаком с моей ручной зверушкой?

Компаунд превратился в поле боя. Солдаты, захваченные заклинанием насилия, дрались врукопашную на скользком от крови полу.

«Скорее, Соро!» – подумал Август.

Многие солдаты еще были живы, но они убивали друг друга. В центре вестибюля, словно в оке бури, стоял Пожиратель Хаоса. Он стоял, запрокинув голову и раскинув руки, словно вбирал происходящее.

Глядя на него, Август снова ощутил у себя в груди жуткую пустоту, подобную голоду. Он заставил себя перевести взгляд на Слоана.

– Я смотрю, ты все еще цепляешься за свою человеческую оболочку. – Слоан прищелкнул языком. – Лео сошелся бы со мной в истинном облике, монстр против монстра, один на один.

– Я – не Лео, – сказал Август. – И тут не бой один на один.

Ильза встала, и воздух вокруг нее наполнился леденящим холодом. Августу доводилось видеть свою сестру ушедшей глубоко в себя, нежной, мечтательной, но никогда еще он не видел ее разгневанной.

До этого момента.

У нее в руке снова был нож, а у него – стальной смычок. Слоан, должно быть, почувствовал, как качнулась чаша весов, потому что отступил на шаг, но наткнулся на тело погибшего кадета, и в тот миг, когда он потерял равновесие, Август и Ильза ударили.

Слоану пришлось выбирать. И он выбрал Августа. Но когда малхаи отбил смычок, Ильза с грацией танцовщицы скользнула к нему за спину и полоснула его под коленом. Малхаи зарычал и пошатнулся, одна нога под ним подогнулась, Август схватил его за воротник.

Слоан вырвался и отскочил назад, но там была Ильза. Она подбила ему вторую ногу, и Слоан упал на колени. Ильза приставила нож к горлу Слоана, а Август подхватил упавший смычок.

Малхаи оскалил зубы.

– Скажи-ка, Август, а где Кейт?

Этот вопрос застал Августа врасплох.

– Не может быть, чтобы ты оставил ее с Алисой?

– Заткнись!

Слоан рассмеялся.

– У нее нет ни единого шанса!

На лице Ильзы отразилось удивление, и она, наверное, ослабила нажим, потому что Слоан вскочил в последней, отчаянной попытке освободиться. Нож Ильзы прочертил неглубокую полосу на его горле, он вырвался – но ненадолго. Дорогу ему преградил Август.

– Ошибаешься! – прорычал он, вгоняя стальной смычок прямо в сердце Слоану.