Блюз полной луны - Надежда Первухина

— Хорошо, верю. Только перестаньте называть меня "сир", "принц" и "ваше высочество".

— Ох, как вы правы, ведь могут услышать. Тогда я буду просто звать вас Павел, и надеюсь, вы простите мне эту вольность. Надеюсь, вы запомнили дорогу в убежище?

— Да.

— Тогда идемте.

По дороге обратно они молчали. Потом нищий сказал:

— Меня и вашу бабушку беспокоит вот что: как вы будете питаться, когда изменитесь?

— А что, у меня тогда должен появиться особый аппетит?

— В общем, да. Но вы не волнуйтесь. Мы с вашей бабушкой решим проблему. И запомните накрепко: когда почувствуете, что тело будто зудит изнутри, а кости словно плавятся, — это верный признак Изменения. Торопитесь тогда в логово, прячьтесь…

— Вы говорите со мной так, будто я оборотень.

— Павел, но вы ведь и есть оборотень.

Лозоход уставился на нищего неласковым взглядом:

— Прикалываешься?

— Никоим образом, сир, э-э, то есть Павел.

— Значит, я принц и к тому же еще и оборотень.

— Да, это так. Прежний принц-оборотень сдает позиции, он уже очень стар. Титул он несет лишь номинально. Все ждут нового принца. И существует предание, что он появится из вашей семьи. Что это вы, Павел.

— Ну такие повороты не для моей лошади! — вспомнил Павел фразу из старого телефильма.

— Вы, главное, не волнуйтесь, дорогой мой. Живите, радуйтесь жизни, учитесь в университете. Просто старайтесь наблюдать за фазами луны и помнить про свое убежище.

— А если кто-нибудь из моих знакомых узнает то, что я…

— Никто не поверит. Сейчас очень прагматичный век.

— Скажите… А как вас зовут?

— Зовите меня Канцлер, Павел.

— Хорошо, Канцлер. А вы слышали когда-нибудь такое имя — Шредер?

Нищий вздрогнул и внимательно посмотрел на Павла:

— А вы откуда слышали это имя?

Павел рассказал про историю, произошедшую в клубе "Домино".

Нищий был бледен и встревожен.

— О святой Лупус, покровитель оборотней! Павел, вы сумели уйти живым от вашего главного врага. Шредер — претендент на престол Общины, так же как и вы. Вы его главный соперник.

— А Анна?

— Какая Анна?

— Женщина, с которой я танцевал. Она, правда, называла меня Денисом…

— Сир, да кто же выдаст ваше Истинное Имя?! Так что же Анна?

— Она тоже оборотень?

— Думаю, да. Простые люди не вмешиваются в дела Общины и Кланов.

— А почему спускали стрелы?

— Серебряные наконечники. Они поражают оборотня сильнее, чем серебряные пули. Боюсь, ваша Анна погибла, прикрывая вас собой. И именно поэтому вы, Павел, должны жить не абы как, а с оглядкой. Вы еще не заняли престол, а, защищая вас, уже гибнут ваши подданные. Что ж, идемте отсюда.

Они вернулись тем же путем. На открытом пространстве, где царило солнце, пели птицы и веселились студенты, Павлу стало казаться, что все, что он только что увидел и услышал, — полнейшая чепуха.

— Я прощаюсь, — прошептал нищий. — Нельзя, чтобы нас видели вместе.

И он подошел к стайке девчонок клянчить подаяние.

Павел собрался было идти в общежитие, но передумал. Что там — пьянки, треп да вечные тараканы по углам. Он вспомнил, что еще ни разу не посетил библиотеку университета. Паспорт был при нем, так что он решил записаться в библиотеку.

Он поднялся на третий этаж главного корпуса, прошел через крытую стеклянную галерею и оказался в библиотеке.

— Добрый день, — поприветствовала его дама неопределенного возраста с прической валиком.

— Здравствуйте, я хотел бы записаться.

— Вы уже студент или абитуриент?

— Абитуриент, но надеюсь стать и студентом.

— Но раз вы пока еще студентом не стали, к вашим услугам только читальный зал. Выйдете отсюда, пройдете немного по коридору, повернете направо, там и будет читальный зал.

— Спасибо! — повернулся к двери Павел.

— Молодой человек! — окликнула его библиотекарь.

— Да?

— Вы забыли свой паспорт. Нельзя быть таким рассеянным!

Павел забрал паспорт и пошел на поиски читального зала, бормоча на ходу:

— А вы не были б рассеянной, если б вам сказали, что вы оборотень?

Он нашел читальный зал и проник внутрь. Здесь его приняли безоговорочно два очень симпатичных и вежливых библиотекаря. Две девушки. Видимо, практикантки, подумал Павел. И еще подумал: а вот и я буду таким же практикантом. И тут же поправился: нет, не таким.

— Что бы вы хотели почитать? — спросила у Павла одна из девушек.

— У вас есть какая-нибудь информация об оборотнях? — осторожно спросил Павел.

— Вам справочную литературу или художественную?

— Справочную. Мы с другом поспорили, кого убивает серебро — оборотней или вампиров? Вот и хочется прочитать…

— Минутку.

Девушка-библиотекарь ушла в глубины комнаты, заставленной стеллажами с книгами.

Павел огляделся. В читальном зале сидела одна девушка, низко склонившая голову над стопкой книг, так что лица не разглядеть. Зануда, почему-то подумал о ней Павлик. Зануда и зубрила. Он таким никогда не будет.

Библиотекарь вернулась всего с одной книгой — "Мифы Древнего Китая" Вячеслава Ежова.

— Вот здесь есть немного про оборотней, а больше я нигде не смогла найти.

— Спасибо, — поблагодарил Павел и сел почему-то позади девушки-зубрилки.

Он нашел раздел "Духи, бесы и оборотни" и начал читать.

"Многочисленные предания повествуют о столкновениях людей с оборотнями — животными (чаще всего лисами), а иногда даже оборотнями — неодушевленными предметами.

Дин Чу служил смотрителем дамбы, построенной на озере, и каждый раз после сильного дождя обходил плотину. Как-то весной почти непрерывно лили дожди. В один из вечеров, когда солнце клонилось к закату, Дин Чу, как обычно, вышел из дома и пошел вдоль пруда. Он заметил, что за ним идет женщина в сине-зеленой одежде; в руках она держала зонтик такого же цвета. Женщина крикнула ему вслед: "Господин смотритель, подождите меня!" Дин Чу почувствовал ее притягательную силу и хотел было остановиться, но потом подумал, что незнакомая женщина, гуляющая в такое время и в такую погоду, скорее всего, не человек, а бесовка-оборотень. И Дин Чу ускорил шаги. Оглянулся — женщина тоже ускорила шаги, стараясь догнать его. Тогда он бросился бежать. Вновь оглянулся — а женщина бросилась в пруд, раздался громкий всплеск, одежда ее и зонт разлетелись в разные стороны. На самом деле они оказались листьями водяной лилии, а сама женщина — большой выдрой".