Блюз полной луны - Надежда Первухина

В общагу Павел вернулся поздно. Гарик и Митя сидели на удивление трезвые и тихие.

— Что это с вами? — удивился Павел.

— Да так, — хмуро отозвался Митя. — Весело было.

— Да колитесь же, что случилось!

— Сидим мы, — проговорил Гарик, — жрем пельмени.

Дверь не заперли, потому что тебя ждали. Сидим и сидим. Вдруг дверь от пинка распахивается и на пороге появляется мужик в камуфляже и с автоматом. У нас пельмени в горле застряли. А мужик повел так автоматом и спрашивает: "Вас тут двое?" — "Ну", — сказали мы. "Ладно, — сказал мужик и передернул затвор. — Извините за беспокойство". И ушел, и дверь за собой закрыл. А мы сидим как идиоты и ничего не понимаем. А потом, говорят, эти мужики забрали с собой Рахтима. Там какая-то неувязка с документами. Мы так слышали. А ты где был?

— В библиотеке, — пожал плечами Павел.

— А, ну конечно, — хмыкнул Митя, — где ж еще тебя искать!

— Ребята, может, вам пива принести? — спросил Павел, — А то вы как из могилы восстали. Причем из общей.

— О, пиво! — оживился Гарик. — Давай сгоняй за пивом, библиотекарь!

Павел спустился, вышел из общаги и направился к мерцавшему всеми прелестями пивного производства ларьку. Взял крепкой "Балтики" и немного сушеных кальмаров. И тут кто-то потянул его за рукав.

Павел нервно оглянулся. И увидел, что это Канцлер, как всегда, загримированный под нищего.

Они отошли от палатки.

— Вы чего? — спросил Павел у нищего.

— Мой сир, вам угрожает опасность! — прошептал Канцлер.

— Какая опасность? — поежился Павел.

— Сегодня в общежитие приходили люди от Шредера.

— Это в камуфляже и с автоматами?

— Да! Да!

— Ну так они Рахтима с собой захватили. Индуса.

— Они просчитались. Рахтим не оборотень. Но все равно он уже труп. Никому еще не повезло встретиться со Шредером и остаться в живых. Будьте осторожны, сир! Скоро полная луна, а послезавтра вам исполняется восемнадцать.

— Черт, и верно! Вы думаете, что я превращусь в самое ближайшее время? Через два дня у меня экзамен по истории.

— Вот для того, чтобы его благополучно сдать, не забывайте об осторожности. Я, конечно, постараюсь быть с вами, но что мне делать, ведь я стар и слаб.

— Но вы — мой канцлер.

У старика блеснули глаза.

— Да, мой господин. И я не дам вас в обиду.

С этими словами Канцлер отступил на несколько шагов и слился с росшими у общаги кустами.

А Павлик понес пиво друзьям. Что еще ему оставалось делать?

— Если на меня начнется охота, — тихо проговорил Павлик, — попрошу убежища у Лены. Хотя… Это значит подставлять ее под удар. Нет. Это не выход.

При виде пива Митя и Гарик оживились.

— Ты хороший человек, — сказал Павлу Митя. — Правильный человек.

— Человек?

— А кто же? Бомбовоз, что ли?

И ребята гыгыкнули.

— А у меня послезавтра день рождения, — сказал Павлик. — Отметим?

— Еще бы! Ну ты тип — до сих пор молчал и не кололся про день рождения. Сколько стукнет?

— Восемнадцать.

— Совсем большой, — сказали Пашины ровесники Гарик и Митя. — Просто огромный.

До празднования своего дня рождения Павел еще раз увиделся с Канцлером. Тот передал ему довольно большую сумму денег, чтобы молодой человек мог достойно отметить праздник. К тому же Канцлер и сам преподнес подарок: на золотой цепочке поблескивал овальный медальончик.

— Это ваш оберег, господин, — сказал Канцлер. — Никогда не снимайте его. Это фамильная драгоценность вашего благородного рода.

День рождения решили отмечать в общаге. Митя и Гарик привели своих девушек, а Павлик пригласил Елену. Праздник прошел замечательно. Было много выпивки и закуски, анекдотов и тостов. Одну историю рассказала Лена по праву старшекурсницы.

— Есть препод, Белкин его фамилия, так вот он женщин на дух не переносит. А читает он лекции по общей философии. И вот как-то сидим мы на лекции, я — буквально перед его носом. А он так рассеянно читает по бумажке, дескать, женщина — это зло и она принесла в мир только грех, разложение и смерть. А произошла такая ситуация потому, что женщина съела яблоко в райском саду. Так что яблоко — это просто квинтэссенция греха, грех само по себе. А у меня с собой яблоко было. Я его достаю из сумки и говорю ребятам: "Люди у меня есть грех! Кто хочет грех?!" Надо было видеть в этот момент лицо препода! После лекции он мне прочитал еще одну лекцию — как вести себя на занятиях.

— А наш препод по социологии чуть ли не на каждом занятии говорит: "Вы все дураки, и я дурак, только с дипломом!" — вставила словечко девушка Мити.

— А у нас группа вся чуть ли не до смерти друг друга ненавидит, — сказала девушка Гарика, первокурсница. — Потому что половина группы готы, а половина — панки. А один парень утверждает, что он вампир.

— Слушай, познакомь меня с тем парнем, — сказал Гарик. — Я пересчитаю ему клыки.

— Да ладно, не надо. Он вроде тихий.

День рождения удался. Погуляли на славу. Вот только теперь Павел с ужасом ждал приближающегося полнолуния. Оно обещало наступить через пять дней. Слава богу, что Павел успеет до этого сдать экзамен по истории.

Историю Павел знал неплохо. И поэтому удивился, когда вытянул свой билет "Охота за оборотнями в Средние века". Вроде бы такого вопроса не предусматривала методичка к экзамену. Но он все равно ответил, потому что успел почитать энциклопедию про оборотней, которую дала ему Елена.

Экзамен Павел не провалил, и теперь ему предстояло собеседование. Он как можно элегантнее оделся, побрился и отправился на собеседование.

Его собеседником оказалась замдекана факультета.

— Итак, молодой человек, — заговорила она, расхаживая по кабинету, — мне хотелось бы знать, насколько серьезно ваше желание получить диплом библиотечного работника.

— Мое желание серьезно, — сказал Павел.

— А как к этому относятся ваши родители?

Павел замялся:

— Они вообще-то против.

— А кем бы они хотели вас видеть?

— Продолжателем семейного бизнеса. Мой отец держит пасеку и торгует медом. А мне это не нравится. Я хочу быть библиотекарем. Тем более что у нас в городе Щедром такая чудесная библиотека!

— Что ж, ваше желание похвально. Вы зачислены. Только с родителями все-таки постарайтесь не ссориться.

…Но до того, как прошло официальное зачисление, произошло кое-что.

Кое-что из ряда вон.