Магомама, или Попаданка наоборот - Джейд Дэвлин

— Бабушка сказала, что ты просто пытаешься привлечь к себе папино внимание! — сквозь дверь санузла донесся до меня приглушенный вопль опомнившегося как его? Антона. — Ничего серьезного с тобой не было! И вообще…

— И вообще, я не глухая, — выйдя из туалета, я ласково улыбнулась недорослю и тут же, пока он не успел еще чего-нибудь сказануть, скрылась за другой дверью в ванной. И уже оттуда закончила: — А ты грамотный. Полюбопытствуй, там на столе выписка лежит. В ней написано, чье внимание я пыталась привлечь. Раз мои слова для тебя не авторитет узнай мнение врачей.

Контрастный душ удалось устроить с помощью здешних кранов даже без магии, поэтому я довольно бодро выбралась из ванной комнаты минут через пятнадцать. Пока мылась-вытиралась, успела оценить состояние тела. М-да подумаю об этом позже. А то чего-то даже в маленькое запотевшее зеркало над раковиной было страшно заглядывать, и я малодушно не стала его протирать. Вот сейчас чуть разгребусь, встану перед большим зеркалом в комнате Шурочка же только одно разбила, а вторая двигающаяся стеклянная дверь осталась целой и тогда разом оценю глубину задницы, в которую попала. И буду думать, как выбираться.

Что интересно, пока я мылась под текущими сверху струями, никто под дверью ванной больше не орал. Ну и отлично. Я спокойно прошла в свою комнату, из которой уже слинял мелкий, и полезла в шкаф, чтобы достать свежее белье и чистую одежду. Лампа-Шурочка вполне успешно руководила этим процессом со своего места, хотя по ее судорожным вздохам в я поняла, что вопли сына ее взволновали и задели.

«Заходил, читал?» — спросила я вскользь у Лампы, натягивая довольно удобные черные штаны из плотной ткани, которые прежняя их хозяйка называла «джинсы».

«Нет, — угрюмо вздохнула Александра. — Он ведь правда опоздал все опоздали. И завтрак не готов. Паша по утрам любит какао».

«Шура, твои дети не безрукие, не безмозглые и достаточно взрослые, — мягко сказала я, оставляя на потом возможность внимательно рассмотреть собственное отражение в зеркале. Мельком я специально старалась не заглядывать, глупо и нерационально надеясь, что если сделаю все „правильно“, то смогу обнаружить в отражении свое собственное лицо. — Да, им еще нужна родительская защита и опека, но уж приготовить себе еду в таком возрасте мальчики умеют».

С этими словами, не слушая возражений, я вышла из комнаты и отправилась на кухню. Есть-то мне тоже хотелось! А учитывая, что я понятия не имею, как тут и что устроено, у старшего парня просто не будет выбора либо он мне поможет, либо все останутся голодными.

М-да-а-а-а, это я удачно зашла на враждебную территорию. Как боевой маг, я прекрасно умею приготовить еду с помощью магии или на походном костре. А здесь что-то непонятное, о чем я, умница, даже не подумала расспросить Шуру. И при этом на кухне обретается притихший младший с губами сковородником и вздрюченный старший. Сидят за столом. Смотрят на меня.

— А почему завтрак еще не готов? — задала я резонный со своей точки зрения вопрос.

— Так ты же проспала и не приготовила, — с презрительно недовольной интонацией выдал Антон.

— Сынок, ты плохо меня расслышал? — я прислонилась плечом к косяку и участливо посмотрела на подростка. — Мама заболела. Достаточно серьезно. У мамы после гипер-то-нического криза очень плохо с памятью. Если и дальше на маме ехать, посвистывая кнутом, у мамы в мозгу лопнет сосуд и мама станет овощем, который тебе придется не просто кормить, но еще и эти менять… как их… — я пощелкала пальцами, вспоминая слово.

— Памперсы? — робко пискнул Паша.

— Вот! — обрадовалась я. — Они самые. Молодец. Так что считайте, что обслуживающая машина под названием «мама» поломалась.

Антон снова фыркнул, схватил со стола плоскую коробочку со светящейся цветной стеклянной поверхностью и начал тыкать в нее пальцем, а сам в это время, довольно зло косясь на меня, ушел в коридор.

Точно. Это же мобильник, Шура упоминала! Средство связи. Я слышала, он там разговаривает с кем-то. Кажется, с отцом и с бабушкой. И кажется, ни тот, ни другая не рванули решать проблему здоровенного лба с завтраком и опозданием. Папа на совещании, бабушка просто занята, и ей неудобно разговаривать. Понятно, почему в кухню вернулся не мальчик, а хмурый осенний день. Я, все еще стоя в дверях, спокойно его пропустила и мило улыбнулась в ответ на сердитый взгляд.

— Итак, сегодня ты тут за главного. Считай, что мы репетируем мою окончательную поломку и отказ памяти. Где у нас еда? Показывай.

Скрипнув зубами и пробормотав: «Хватит придуриваться», явно голодное дите вынуло из навесного шкафа пакет с хлебом, а из большого серебристого ящика, из которого пахнуло холодом, нечто, отдаленно смахивающее на…

— Может, ты и колбасу нарезать разучилась? — сын ехидно шлепнул на стол здоровенную розовую штуковину, чем-то похожую на трубу из прессованной ветчины.

— Ну почему, это как раз не разучилась, — я прошла, наконец, в это странное неизведанное помещение, огляделась, нашла нож их там несколько торчало из специальной подставки в виде железной банки, наполненной странными мягкими веревочками, между которых втыкались лезвия, и машинально подбросила с проворотом, определяя баланс. Так себе, но сойдет. И-и-и раз-раз-раз-раз!

М-да. Слегка переборщила с нарезкой. Куда нам столько-то? С другой стороны, у меня хороший аппетит, а нарезанная еда в холодильном ящике не испортится. Кивнув своим мыслям, я ловко через пол кухни закинула нож в ту самую держалку и только тут поняла, что в помещении стало очень тихо. Оба мальчишки таращились на меня, открыв рты и не дыша.

Ах ты ж, тварья дупа! Расслабилась!

— Ну, кто будет бутерброд? — преувеличенно бодро предложила я и потянулась за хлебом.

Но парни мою бодрость не разделили, глаза у них по-прежнему оставались квадратными. Тогда я демонстративно вздохнула и многозначительно постучала себя пальцем по виску, намекая на все то же объяснение дескать, это не я, это оно само. Поломалось. Ничего не знаю, я маленькая, я больная.