Магомама, или Попаданка наоборот - Джейд Дэвлин

Я посмотрела на Антона серьезно-невинными глазами и пожала плечами. А он потерял дар речи. Еще бы, Шурочка у нас была сверхопекающей и самоотверженной до потери пульса мамой, у которой любой прогул, любое недовольство преподавателей и любое отступление от правил вызывали чувство тревоги и чуть ли не истерику. А вот мне, во-первых, пока в принципе наплевать, своих проблем хватает, а во-вторых я слишком ленива, чтобы так квохтать над детьми. Даже над своими а тут странное дело: чем дальше, тем больше я двоих этих мальчишек именно своими и воспринимаю. Вот ведь времени прошло кусочек вечера, ночь и половинка утра! А у меня в самоощущении такие перемены. Впору насторожиться, но пока я в себе не наблюдаю желания расстелиться детям ковриком под ноги, паниковать рано.

— Антон, ты позвони, пожалуйста, мне на работу, скажи, что я заболела и не выйду на смену. Сегодня днем придет участковый врач и выпишет мне лекарства, надо будет сходить купить.

— Я позвони?! — кажется, чем дальше, тем больше сын уверялся, что мать действительно серьезно повредилась мозгами.

— Ну да, — кофе у меня закончился, и я со вздохом отставила чашку. — А я вам с Пашкой в школу записку напишу. Взаимовыручка основа семьи!

— Какую записку, мам?! — похоже, Антон начал всерьез паниковать. — Кто сейчас пишет записки?! В классный чат в вацапе все сообщения шлют.

— М-да? В этом месте у меня поломка, — согласилась я невозмутимо. — Но постараюсь вспомнить. После того как ты позвонишь на мою работу.

Вообще, конечно, мне сейчас больше всего хотелось сбежать в «свою» комнату и там немного побиться головой о целое зеркало. Вдруг получится провалиться обратно, пусть даже в башню. До меня только сейчас дошло, что за перипетиями Шуриной семейной жизни я толком ничего не узнала о мире, в который попала, и как бы мне действительно не отъехать в дом для скорбных разумом, если я слишком сильно стану показывать, что не умею и не знаю простейших вещей.

Старший сын, похмыкав и несколько раз покосившись на подставку для ножей, в которую я больше не рисковала бросать острые предметы через всю кухню, пошел в комнату, принес оттуда еще одну плоскую коробочку с цветной поверхностью и демонстративно потыкал в нее пальцем. Я наблюдала с интересом, заодно точно убедилась, что здешние буквы я знаю и могу прочесть. А то совсем весело было бы.

Так вот, он тыкал в картинки, оттуда вылезали белые квадратики с текстами сообщениями, и я быстро сообразила, что именно так тут люди общаются на расстоянии. Ну-у-у-у здорово! Почти так же удобно, как магический вестник. Так вот, сын, скептически шевеля носом, как капризный кролик, «отпросил» меня с работы, а потом толкнул коробочку-«мобильник» ко мне.

— Ну. Спасибо, Тош, — я как ни в чем не бывало подхватила приборчик со стола и потопала к себе. — Сейчас напишу вашим э… учителям.

И торопливо закрыла за собой дверь, кинувшись к Лампе: «Объясняй давай, где тут классный чат и что это вообще такое?!»

Уф-ф-ф-ф все оказалось не так страшно. Разобралась.

Заодно выслушала целую лекцию о школе и жизни детей в ней. А пока Шурочка мне ее читала, я решила все же собраться с духом и подойти к зеркалу. Воровато выглянув из комнаты и убедившись, что в конце концов осознавшие и оценившие идею прогула деточки плотно засели в своих комнатах у «компьютера» и планшета, я затворила дверь поплотнее, мысленно выругалась, обнаружив, что нет даже намека на внутреннюю задвижку. Видимо, вчера, когда врачи ломились в дверь, ее и снесли. Хотя а почему следов тогда не осталось? От выломанной?

О, тут ручка поворачивается и запирает! Поворачивалась и запирала, ага. До вчерашнего вечера. Теперь надо новую ставить. Я еще повздыхала. И пошла к уцелевшему зеркалу. Ну, раз-два-три! Скидываем халат и смотрим!

«Какого лысого гоблина твоему мужу еще надо было? — слегка удивленно спросила я через пару минут. — Натуральная блондинка, — я распустила кое-как стянутые в хвост волосы, и они рассыпались пшеничной волной ниже плеч. — Лицо правильное, глаза большие, нос прямой, губки бантиком. В теле, формы есть!»

Тут я с уважением приподняла Шурину большую грудь, вздохнула: всегда о такой мечтала, вот на тебе, называется и продолжила: «Это для меня, боевой магички, такое неприемлемо слишком большой вес и мало мышц. Непривычно и неудобно. Тяжко будет на тренировках и тем более в сражении. Но ты-то! Домашняя, уютная, дважды рожавшая женщина и все на месте! Пухленько, плавненько, складочки где надо, линии мягкие, животик вон какой уютный. Талия есть. Бедра тяжелые, красивой формы, с ямочками, как мужчины любят. Грудь! Да за тебя пол королевства герцогов бы передралось, дай ты им на обнаженное тело полюбоваться!»

«Ты издеваешься, да?» — вдруг обиделась Лампа.

«С чего вдруг?» — я удивилась и не утерпела, еще раз повернулась к зеркалу другим боком, чтобы оценить силуэт. У меня, костлявой боевички, такого отродясь не было.

«Да о чем ты говоришь?! Я жирная корова, с пузом, с целлюлитом, и вообще! — вспылила вдруг Александра. — И никакие диеты не помогают, хоть голодом себя замори! Только хуже становится, неудивительно, что Витя ушел к другой, она за собой следит. Возьми телефон, глянь! У меня там есть фотографии с их свадьбы и медового месяца. Свекровушка прислала, сволочь старая! А я, дура, даже не удалила, словно рану ковыряла пальцем!»

«Э-э-э-э…» — больше слов у меня не было. Но пошла и взяла «мобильник», нашла фотографию, посмотрела.

«Знаешь, Шурочка, твой Витя либо идиот, либо извращенец. Из этих, любителей маленьких девочек и даже мальчиков. Потому что такие тощие лапки, острые коленки и ребра вместо женской груди бывают у детей, а нормальная, здоровая, взрослая женщина так выглядеть не может!»

Лампа икнула и перестала трагически всхлипывать. Я хотела добавить еще пару штрихов к портрету ее бывшего мужа, но тут в коридоре раздался быстрый топот, и дверь без стука распахнулась.