Некроманты исчезают в полночь - Дора Коуст

— И что же, я так теперь любой замок открыть смогу? — поинтересовалась я, втаскивая преподавателя на кожаный диван.

Руки и ноги так и норовили свалиться, но, подтянув мужчину, я кое-как расположила его, накидывая на него его же плащ.

— Любой, не любой, но многие. Только умением своим не вздумай хвастаться и на людях не демонстрируй. За эти чары и на костер отволочь могут запросто. Ведьмовские они. Только под магические потоки некроманта перестроенные.

— Да я и не собиралась, — ответила кое-как, потому что пыталась высвободиться из преподавательского захвата. Повернувшись на бок, он утянул мою руку и обнял ее как родную. И ведь не отдает!

Как я ни старалась, а забрать собственную конечность из рук некроманта у меня не получалось. Пришлось сесть с ним рядом прямо на диван, пока Софка смеялась, укладываясь вместе с паучком в одно из кресел, что стояли напротив.

Я с любопытством оглядывала кабинет ректора. На одной из стен висели какие-то грамоты, тогда как вторая была украшена россыпью клинков и мечей. Но больше всего меня поразила та стена, что находилась прямо за столом ректора. Там в золоченой раме висела картина с изображением старинного замка.

При свете округлой луны строение выглядело мрачным, но при этом завораживающим. Казалось, если как следует приглядеться, то можно увидеть, как внизу у подножья разгуливают стражники. Как вороны летают над замком, врываясь в синее небо. Как развевается черный флаг, что прикреплен к куполу башни. И как в одном из стрельчатых окон стоит одинокая темная фигура…

Мой зверинец на выгуле задремал, подергивая лапками, а я так и продолжала сидеть рядом с некромантом, что теперь и страшным не казался. Все-таки предрассудки — сильная вещь. Правда, моя нелюбовь к этим темным захватчикам никуда не делась и за день не испарилась. Будь моя воля, я бы и камня на камне здесь не оставила, если бы от этого они вернулись обратно в свое королевство.

Тяжело вздохнув, я плюнула и, растолкав некроманта, завалилась рядом. Все-таки неудобно сидеть вполоборота, когда конечность твоя тебе вроде как уже и не принадлежит. Ууу, как обнял-то по-свойски! Как только проснется, все ему выскажу! Даром что преподаватель!

Спать я не хотела. Собиралась как следует обдумать информацию, которую от Софки узнала, пока мы с дверью возились. Оказалось, что серая вертихвостка при жизни была далеко не идеалом и даже не крысой. Как ее занесло в наше королевство — уму непостижимо, да только ведьмой она была самой настоящей, с примесью крови некромантской.

Вот вы посмотрите! Везде засранцы отметились! По всем генеалогическим древам потоптались!

Крысой же моя новая знакомая стала исключительно в последний день своей жизни. Отсюда и повадки да привычки человеческие. Сама она, конечно, в своей беде виновата, но от ошибок никто не застрахован. Жаль только, что исправить их иногда просто невозможно.

Так вот намудрила эта серая вертихвостка с магическими потоками, когда заклинание новое проверяла, да в крысу и превратилась. Назад обернуться не получалось, помощи попросить было не у кого — кто говорящую крысу видел, тот сразу же или сбегал, или прибить норовил, — так Софка и доплелась до нашей деревеньки, где смерть ее и настигла. А потому что нечего есть то, что на земле бесхозное валяется. Это же все знают!

А теперь ей и деваться даже некуда. От меня ни она, ни паучок, которому мы, посовещавшись коллективно, решили дать имя Угук, никуда уйти не могут. Оказалось, что неспроста они вместе со мной в моей постели спали. Да не где-нибудь, а именно на моем животе. Там у женщин-некромантов сила прячется, а привязанным умертвиям подпитка нужна, чтобы разум себе вернуть. Да только делать это запрещено.

И вот скажите мне, пожалуйста, отчего только мне так не везет?

Куда ни сунься — все запрещено. Да я уже столько правил, законов и запретов нарушила, что меня, как ведьму, давно пора сжечь на костре. Ну, или как там некромантов наказывают? Два наряда вне очереди на кладбище? Нужно будет обязательно спросить у преподавателя, можно ли необученным некромантам дышать.

Я сама не заметила, как задремала. Вот вроде бы только что лежала, вдавленная некромантом в спинку дивана, да разглядывала солнце, что медленно ползло все дальше по небу. Опускалось, чтобы встретить вечер. Честное слово, это было только что, тогда как веки мои распахнулись уже в полнейшей темноте.

Распахнулись, потому что я остро ощутила на себе чужой пронзительный взор.

— Простите, госси Релти, но не могли бы вы мне ответить, что здесь происходит? — поинтересовался в темноте чужой голос, а я повернула голову, чтобы взглянуть на своего собеседника.

И вот лучше бы я этого не делала! На меня пристально смотрели два глаза, чья радужка в темноте виделась ярко-зеленой, словно подсвеченной.

— Госси Релти?

— Ааааа! — заголосила я, вырываясь из чужого захвата.

К слову, вырваться я себе помогала не только руками, но и ногами, а потому даже не удивилась, когда зеленое свечение резко пропало, а стон отчаяния донесся откуда-то снизу, то есть со стороны пола.

И вот бы улепетывать мне отсюда, но, к моему глубокому несчастью, приключения ко мне приходят исключительно косяком.

Свет в кабинете ректора включился внезапно. Глянув на преподавателя, я поняла, что нам сейчас обоим придет каюк за незаконное проникновение в святая святых, а потому исключительно из заботы о ближнем своем скороговоркой прошептала:

— Скорее прячьтесь! Вдруг это ректор!

А что? Это я из академии вылететь хочу, а преподаватель-то здесь ни при чем. Можно сказать, что он оказался в кабинете ректора насильственно и по чистой случайности. Да еще и с моральными и физическими травмами. Ступенек-то было ого-го-го!

Дверь в кабинет все-таки открылась.

Мелькнула подленькая мысль сползти на пол и спрятаться за спиной некроманта, но, схватившись за спинку дивана в поисках поддержки и чтобы не сбежать, я встретила вошедшего грудью, а точнее, лицом к лицу.

— Фух! А я-то уж испугалась, — мило улыбнулась мне миниатюрная блондинка, кокетливо поправляя свой темный плащ, за которым скрывались черные рубашка, корсет и брюки. — Думала, что снова аристели забрались. Кошмарного вечера вам, лорд Эсенджер.

— И вам кошмарного, — раздалось за моей спиной удивительно спокойное удивительно знакомым голосом.

Твою ж мышь!

Кажется, кто-то снова попал!