Следы на облаках. Том 2 - Эленора Валкур

Павел подхватил животное на руки, силой выволок к окну. Ощутив манящий запах свободы, через подоконник сх*угги перелезла сама. Павел попытался выбраться следом, но часть прогоревшего потолка с жутким треском рухнула ему прямо на голову.

Очнулся он неподалёку от горящего дома, его лицо вылизывал тёплый язык. Руку саднило – ещё бы, такие следы от зубов, хоть и не глубокие, но неприятные. Павел отодвинул от лица зловонную морду своей спасительницы и сел, держась за голову. Сх*угги вопросительно заскулила, заглядывая Стражу в лицо до ужаса разумными глазами.

– Всё в порядке, – сказал он ей. – Спасибо… Не ожидал.

Сх*угги радостно отряхнулась, вильнула хвостом и, развернувшись, потрусила по своим делам. А Павел сидел на сухой земле и думал о том, что если даже животные здесь понимают, что такое благодарность, то у всего измерения есть шанс.

Нина

Риодин прекратил бегать по тоннелю и пропал в недрах Вулана. Потом портал вздрогнул, и из него ударило взрывной волной. По крайней мере, я так подумала, потому что «лужа» выгнулась и опала, а через мгновение вновь превратилась в обычное зеркало.

Но Павел по-прежнему не приходил в себя, только на его руке проявились как будто следы зубов, и мы не могли понять, всё кончено или нет. Поскольку портал вроде бы закрылся, другое зеркало Тим унёс обратно в спальню. Павел пришёл в себя только через час, заставив нас изрядно понервничать.

– Чёрт, ну и задание в этот раз выдалось, – устало пробормотал он. – Ребята, если я не посплю хотя бы часа три, то будет совсем плохо, а я не знаю, что ещё нам приготовили наши «друзья», и должен быть в форме… хотя бы частично.

– Конечно. Я сейчас постелю.

– Да не нужно, мне бы только подушку, – и, упав на диван, он тут же вырубился, словно тумблер выключили.

Тим пошёл к родителям. А я, вымотанная бессонной ночью, тоже решила поспать. Раздвинула кресло, достала из шкафа вторую подушку и плед. Завела будильник, чтобы поспать три часа. Потом подумала, что торопиться особо некуда. Город от психоза мы вроде как спасли. Алексей пока в безопасности. Ольга, как я поняла, вообще за городом, где самый страшный зверь – соседская кошка, а самый изощрённый преступник – глава администрации, злоупотребляющий бюджетными деньгами. Машины у неё нет, в Новобержск, где хозяйничают вуланцы, вернуться не на чем, так что ничего ужасного ей не грозит. Поэтому плюнула и выключила будильник вообще. Сколько проспим – столько проспим. Нам ещё неизвестно сколько, неизвестно с кем и неизвестно где биться придётся. Нужно отдохнуть, а то враг свалит наш нестройный отряд одним чихом.

В итоге проснулись мы ближе к часу дня. Точнее, я проснулась, Павел ещё спал.

Я отправилась на кухню варить кофе. Позвонила Тимке. Он последовал нашему примеру – бессовестно проспал. С родителями всё было в порядке, они отсиделись на даче и приехали поздно вечером, когда город уже спал, поэтому ничего особенного не заметили. А конфликт, вспыхнувший на пустом месте (на даче не смогли договориться, где именно весной будут ставить теплицу), списали на счёт плохого настроения и магнитных бурь. Тётя Лариса уже помирилась с мужем и успела настряпать булочек, которые Тимка тут же пообещал принести.

На запах кофе и горячих булочек в кухню выполз Павел. Ну, сейчас он принципиально от вуланца не отличался. Такой же бледный и красноглазый, только у вуланцев красным радужки отливают, а у нашего Стража – белки. Кофе его немного взбодрил, и минут через десять он таки поинтересовался, сколько времени.

– Половина второго… точнее, уже без пятнадцати, – охотно сообщила я.

– ***! – выругался Павел совершенно спокойным тоном. – Теперь мне точно крышка. Получается, доеду я до Лукошкино только часам к пяти. Это если поедем прямо сейчас. А то, может, и к семи, если опять железнодорожный переезд закрыт. А я её запер.

– Боишься? – веселилась я. – Это тебе не вуланцев пачками валить, да? А я предупреждала!

– Я боюсь, что за это время она уже нашла способ выбраться, и чем теперь занимается, неизвестно. Нужно звонить, – он принялся шарить по карманам. – Надо было ещё ночью.

– Я звонила. Полчаса назад. Она трубку не берёт.

– Попробуй ещё раз. А я, наконец, позвоню в Москву.

Павел уединился в маминой приёмной для конфиденциального разговора. А я снова набрала Ольгин номер. Длинные гудки… бесконечно длинные гудки…

Через десять минут Страж вышел из кабинета с непроницаемым лицом. Интересно, что ему наговорили? С нами он ничего обсуждать не стал, только поторопил сборы.

Впрочем, я находилась уже в состоянии нарастающей паники, поэтому торопить меня не было никакой необходимости. Мы заперли дверь, вышли из подъезда, погрузились в машину и рванули в сторону шоссе. Тим прихватил с собой булочки, поэтому голод в дороге нам не грозил. Зато беспокойство за сестру грызло изнутри мелкими крысячьими зубками. Я звонила уже раз двадцать. По-прежнему без ответа.

Павел

Сотовый командира округа Валеры Махонькова (или, как его все ласково дразнили в Центре, «Махонького», что было особенно забавно, учитывая исполинские габариты парня) был забит в быстром наборе под номером один. Павел привычно прослушал Моцарта раза три, не особо надеясь дозвониться, но вдруг сонный голос Валеры недовольно пробурчал:

– Утричка. Чего названиваешь?

– И тебе утро доброе, – с упрёком откликнулся Павел, – у нас, правда, уже день. Ты издеваешься, что ли? Вообще-то, я жду объяснений. Есть у меня ощущение, что ты был в курсе насчёт Новобержска и при этом ничего мне не сказал. Выкладывай. Какого чёрта ты трубку не брал все эти дни?

– Слушай, – виновато начал Валера, – я бы с удовольствием, ты же знаешь, но…

– Выкладывай, говорю!

– Шеф запретил говорить с тобой.

– Как это? – не понял Павел. – Вы что, действительно ЗНАЛИ, что здесь происходит, и не только не предупредили меня, когда я поехал в Новобержск, но ещё и бросили здесь без помощи? Я правильно понял? Это что – такое доверие мне бесконечное, или меня выперли из Ордена, а сообщить забыли?

– Да успокойся ты, ладно? – примирительно заговорил Валера. – Да, мы в курсе, что творится в Новобержске. Но ситуацию курирует Трибунал, так что нам вмешиваться не велено.

– Что? Трибунал? Курирует?

Операции такого уровня на памяти Павла вообще ни разу не проводились. Он о них только слышал.

– Валер, ты не возражаешь, если я всё же позвоню шефу? Не то чтобы я тебе не верил, но…

Прыгать через голову прямого руководства некрасиво, но Павлу не оставалось ничего другого.

– Звони, конечно. Я всё понимаю. Он, кстати, вчера только сказал, что пора тебе позвонить. Но на твоём месте я бы не рассчитывал на откровения, – Валера перешёл почти на шёпот, – всё засекречено. Даже то, что мы сейчас разговариваем, уже нарушение прямого приказа Папы. Но ты – мой друг, я не мог тебя не предупредить. Представляю, как ты там крутишься.