Место, где живёт счастье - Оксана Чекменёва

Он открыл дверь, и Кристиан занёс меня внутрь и понёс на второй этаж. А я только и могла, что хлопать глазами, пытаясь как-то осмыслить произошедшее. У меня что, действительно больные почки? И как этот человек о них узнал? А как он узнал об ожоге и синяках? Их же не видно. Но он перечислил всё точно, значит, и здесь не ошибся. Но как я могла об этом не знать? И если почки и правда больные – как я справлюсь ещё и с этим?

– Джинни, не нужно пытаться всё сразу понять и осмыслить, голова разболится сильнее, – обернулся ко мне идущий впереди нас Джеффри. – Доверься нам. Кристиан очень вовремя тебя нашёл, теперь всё будет хорошо, поверь.

Нашёл меня? О чём он? Всё происходящее казалось мне всё более нереальным, начиная с появления Кристиана, моего странного чувства к нему, и заканчивая его братом, который читал меня, как книгу, точнее – мои болячки. И вот сейчас я нахожусь в доме, неизвестно где расположенном, наедине с двумя огромными – иначе не скажешь, – совершенно незнакомыми и, в общем-то, странными мужчинами, о которых я ничего не знаю, разве что имена, один из них несёт меня куда-то на руках, но у меня даже мысли не возникает испугаться, например. Заволноваться. Отреагировать на эту невероятную ситуацию чем-то большим, чем удивлением по поводу своих, оказавшихся больными, почек.

А может, я просто так устала, что у меня сил не хватает пугаться и удивляться происходящему? Наверное, так оно и есть. Может, потом я начну волноваться и пугаться, но не сейчас. Пока мне просто нравилось чувствовать сильные руки Кристиана, несущего меня так легко, словно я ничего не весила, что, учитывая его габариты и мускулатуру, не удивляло. Мне нравилось прижиматься щекой к его плечу и верить, что он несёт меня потому, что ему просто этого хочется, что ему это нравится, а не потому, что у меня ушиблена коленка. Жаль, что это не так, но помечтать-то я могу?

Всё закончилось слишком быстро. Не успела я как следует насладиться путешествием на руках Кристиана, как оказалась в просторной спальне с огромной кроватью, что, по логике вещей, должно было бы меня насторожить, но не насторожило абсолютно, тем более, что Кристиан, вслед за идущим впереди и открывающим для нас двери Джеффри, прошёл в санузел, размером где-то с нашу комнату в кампусе, с огромной ванной, в которой я, наверное, смогла бы плавать.

Здесь меня, наконец, поставили на пол. Джеффри достал из своего чемоданчика маленькую пластиковую баночку с закручивающейся крышкой и вручил мне.

– Пописай сюда, пожалуйста, а потом оставь здесь, на этой полке, хорошо?

После этого мужчины вышли, оставив меня с ярко-красными щеками. Отложив в сторону пакет, который уже стал понемногу нагреваться, я выполнила поставленную передо мной задачу, тем более что и сама уже какое-то время мечтала воспользоваться туалетом. Сполоснув руки и прихватив пакет, я вышла в спальню и с удивлением увидела возле кровати штатив для капельницы, которого прежде здесь точно не было. Я в растерянности застыла возле двери ванной комнаты и тут же вновь оказалась на руках у Кристиана, впрочем, ненадолго, спустя несколько секунд он уже укладывал меня на неразобранную кровать, прямо в одежде и обуви.

Впрочем, кроссовки он с меня снял, а потом и ремень с висящей на нём маленькой сумочкой, в которой лежали ключи, телефон, удостоверение личности и немного денег. Это было удобно – руки свободные, и не брать же ради такой мелочи рюкзак. В общем, Кристиан всё это с меня снимал, а я покорно лежала, позволяя ему делать с собой всё, что угодно. Хотя любому другому пришлось бы столкнуться с моим возмущением. А вот Кристиану возражать совсем не хотелось.

– Джеффри возьмёт у тебя кровь на анализ, не возражаешь? – спросил он, и я кивнула головой – возражать ему я была просто не в силах.

– Я аккуратно, – Джеффри подошёл, держа в руке небольшой шприц. – Как комарик укусит.

Кристиан закатал рукав моей футболки, и его брат ловко взял у меня кровь из вены, даже не воспользовавшись жгутом, что меня удивило. Но боли я и правда не почувствовала.

– У вас лёгкая рука, – сделала я ему заслуженный комплимент.

– Откуда этот шрам? – Кристиан внимательно рассматривал мою руку, ведя пальцем по уродливому шраму, пересекавшему предплечье.

– Авария, – коротко ответила я, не желая вспоминать тот страшный день. Этот шрам был не единственным, потому-то я и носила одежду с длинными рукавами, даже когда было жарко.

Кристиан опустил рукав моей футболки, потом положил руку мне на живот.

– Мне нужно обследовать тебя. Это не больно. Можно?

Я снова кивнула. Большие, но такие нежные пальцы приподняли край футболки, расстегнули и приспустили джинсы и ощупали мне живот. Потом Кристиан поднял меня, как ребёнка, поставил на ноги, легонько постучал по пояснице – тут я ойкнула, – потом нагнул. Я чувствовала себя тряпичной куклой в его руках и позволяла вертеть и ощупывать меня, как угодно. Впрочем, это быстро закончилось, и вскоре я снова лежала на кровати, а Кристиан поправлял мою задравшуюся футболку и застёгивал джинсы. Даже вспомнить сложно, когда в последний раз кто-то так обо мне заботился. Почему-то даже всплакнуть захотелось. Но я мужественно от этого удержалась.

– Что у тебя? – спросил Кристиан в сторону ванной, и из неё послышался голос Джеффри.

– Всё, как я и предполагал. Повышенные лейкоциты, белок… Возбудителя определю позже, в лаборатории, но и того, что я вижу, вполне достаточно.

– Мне тоже. Картинка классическая, словно по учебнику, все симптомы налицо. Джинни, хорошая моя, как же ты умудрилась не заметить свою болезнь, а?

– Так ведь не болит же ничего. Ну, голова только, и то не всегда и не сильно.

– Возможно, ты перенесла острую стадию болезни на ногах, спутав с простудой, например, – выходя из ванной комнаты, предположил Джеффри. – Иногда и такое бывает. Джинни, вспомни, было ли так, что у тебя вдруг резко поднялась температура?

– Было. Ещё зимой, как раз перед сессией. Я тогда сильно замёрзла, когда с работы возвращалась. Тогда похолодало резко, а у меня велосипед, автобусы так поздно уже не ходят. Вот я и простыла.

– А поясница болела?

– Да. Я решила, что меня продуло. Даже не подумала про почки. Наелась тайленола, отлежалась пару дней, и всё прошло. Я и забыла об этом. У меня экзамены были на носу, мне болеть было некогда.

– И с тех пор у тебя сильная утомляемость, головные боли, аппетит ухудшился. – Я кивнула. – Ладно, это ты списывала на переутомление. А что насчёт участившегося мочеиспускания? Оно ведь участилось, верно?

– Верно, – я постаралась не краснеть, Джеффри же врач, как и Кристиан, но всё равно почувствовала, как мои щёки запылали. – Порой это доставляет неудобство, поэтому я и заметила. Но внимания не обратила. И никак не связала с той простудой.

– Снова списала на усталость, – понимающе кивнул Кристиан. – Хорошо, что болезнь не успела вновь перейти в острую форму, да и вообще, осложнения могут быть очень серьёзными. Но теперь всё будет хорошо, обещаю. Мы тебя вылечим.