Скороходы Перна - Энн Маккефри

– Почему? – насторожилась Тенна. Зачем надо быть в полном блеске, чтобы задать кому-то взбучку?

– Чтобы поддержать репутацию станции Форт, – с лукавой усмешкой пояснила Роза. – У нас своя гордость. Ты, может, и не здешняя, но гостишь у нас и потому должна выглядеть прилично.

– Ты и теперь хороша, – поспешно вставила Спация, чуть более тактичная, чем Роза, – но мы хотим, чтобы ты стала еще лучше.

– Как-никак, это твое первое Собрание в Форте…

– И ты почти закончила свой первый Переход. Им невозможно было противиться, да Тенна и правда не могла появиться на Собрании в наряде скорохода, а больше у нее ничего не имелось.

В этот вечерний час Сильвина занималась ежедневными счетами и очень обрадовалась, что к ней пришли. Она отвела девушек в гардеробную в подвалах цеха.

– Мы всегда держим наготове несколько платьев на случай, если певица захочет надеть цвета арфистов. Ты ведь не против голубого цвета? – Сильвина прошла ко второй запертой двери. – На мой взгляд, голубое будет тебе очень к лицу. – У нее был такой приятный голос, что Тенна больше прислушивалась к нему, чем к словам. – И одно платье должно тебе подойти.

Сильвина открыла шкаф и достала длинное платье с пышными рукавами и такой красивой вышивкой, что все три девушки так и ахнули.

– Что за прелесть. Я не могу надеть такую дорогую вещь, – воскликнула Тенна, попятившись.

– Вздор. – И Сильвина жестом велела Тенне скинуть скороходскую безрукавку.

Тенна осторожно накинула платье, и нежное прикосновение ткани к коже вызвало в ней особое чувство. Она попробовала покружиться, и длинная юбка закрутилась вокруг ее ног, а рукава вздулись. Ни одно платье еще так не шло ей, и она внимательно изучала его покрой на будущее, когда наберет побольше денег и сможет сшить себе собственное платье для Собраний. То, что осталось дома, с этим даже сравниться не могло. Неужели она будет танцевать в таком чудесном наряде? А вдруг она что-нибудь на него прольет?

– Прямо не знаю… – начала она, глядя на подруг. – А что тут знать-то? – вознегодовала Роза. – Темно-голубое так идет к твоей коже и глазам… они тоже голубые или кажутся такими из-за платья? А сидит, как будто на тебя сшито!

Тенна опустила глаза на декольте. Та, для кого это шили, в груди была немного полнее. На Тенне лиф топорщился.

Сильвина порылась в ящике, извлекла оттуда две накладки и так ловко пристроила их на Тенну, что та и слова поперек не успела сказать.

– Вот так-то лучше, – хихикнула Спация. – Я тоже подкладываюсь. Но нам, бегуньям, лишние выпуклости ни к чему.

Тенна осторожно пощупала свою исправленную фигуру, посмотрелась в зеркало и увидела, что вырез теперь выглядит гораздо лучше и она стала более… более… словом, платье лучше сидит. Ткань такая гладкая – приятно чувствовать ее на себе. И этот голубой цвет…

– Да ведь это цвет арфистов, – с удивлением сказала она.

– Ну конечно, – засмеялась Сильвина. – Только это пустяки. Наденешь скороходскую эмблему… хотя сейчас ты не похожа не бегунью, уж извини за откровенность.

Тенна не могла не признать, что ее фигура изменилась к лучшему после этой маленькой поправки. Платье облегало ее тонкую талию, а юбка придавала пышность слишком узким бедрам.

– А эти подушечки… они не выпадут, когда я буду танцевать?

– Сними платье, и я пришью их на место, – сказала Сильвина. Она сделала это в один миг и тут же перекинула платье через руку Тенны.

– А туфли-то! – сказала Спация. – Не может же она надеть башмаки на шипах!

– На Собрание являются такие увальни, что с ними шипы будут в самый раз, – заметила Роза. – К ней не один Халигон будет подкатываться.

Сильвина окинула взглядом длинные, узкие ступни Тенны и достала с одной из полок коробку.

– Что-то должно подойти даже на узкую ногу бегуньи. – И она извлекла пару мягких, до щиколотки, черных замшевых сапожек. – Вот примерь-ка.

Эта пара не подошла, но четвертая, темно-красная, оказалась лишь чуточку великовата.

– Наденешь толстые носки, и все будет в порядке, – заявила Спация.

Тенна бережно донесла платье до станции, а сапожки и нижнюю юбку, добавленную Сильвиной, Роза и Спация взяли на себя.

* * *

Последняя заноза вышла на следующее утро, и Бевени добавил ее к остальным, вручив весь пакет с уликами Торло. Тот удовлетворенно усмехнулся:

– Это докажет старосте, что наша жалоба вполне законна. – Смотритель выразительно кивнул Тенне. Она хотела возразить, и он добавил: – Но это будет уже после Собрания – сейчас он слишком занят, чтобы нас принять. А если Собрание пройдет удачно, то и настроение у старосты будет лучше. Поэтому тебе придется задержаться у нас.

– Но на короткие-то дистанции я ведь могу бегать?

– М-м-м, ну что ж… если такой пробег подвернется… Не любишь сидеть без дела, да, девочка? А ты, лекарь, что скажешь?

– Короткие пробежки по ровному месту допускаются. Там, где Халигон уже никак не может оказаться. – Бевени лукаво улыбнулся и ушел.

Ближе к полудню, когда Тенна сидела на наружной скамье и смотрела, как ставят палатки к Собранию, Торло окликнул ее:

– Сбегай-ка в порт, ладно? Барабаны только что передали о прибытии корабля с грузом для Собрания. Надо взять у них декларацию. – Он подвел Тенну к большой карте холда Форт и его окрестностей и показал ей дорогу. – Трасса прямая. До порта бежишь все время под горку, а обратно не слишком круто.

Хорошо было пробежаться снова, и хотя в последние дни похолодало, Тенна быстро согрелась. Капитан с радостью вручил ей декларацию. Корабль разгружался, и моряку хотелось доставить груз в Форт до начала Собрания и получить оплату за фрахт. Тенна пообещала отдать декларацию в надлежащие руки еще до обеда.

У капитана имелась также целая сумка писем с восточного побережья, адресованных в Форт, так что Тенна отправилась назад с увесистой ношей. Дорога шла немного в гору, но девушка не сбавляла шага, хотя правая голень и побаливала немного.

Теплая купель в одной из замечательных ванн снимает боль – а завтра начнется Собрание.

* * *

Ночью на станции стало полным-полно народу – бегуны с других станций прибывали на Собрание. Тенна ночевала в одной комнате с Розой и Спацией, и к ним поставили четвертую кровать для Дельфи, бегуньи с юга. Комната была фасадная, с окном, и в нее доносился шум уличного движения, но Тенна так крепко спала, что ничего не слышала.

– Твое счастье – по дороге всю ночь ходили и ездили, – сказала ей Роза. – Давай поедим снаружи – тут столько народу. – И девушки устроились завтракать на скамейке у входа.

За столом были свободные места, но там бы им пришлось сидеть отдельно – уж лучше поесть на свежем воздухе. Пенда и ее работницы совсем захлопотались, разливая клаг и раздавая хлеб, сыр и кашу.