Соня и ведьма - Даха Тараторина

— Соня! — дверь не слетела с петель окончательно, но достаточно покосилась, чтобы тощий Дэн смог влезть внутрь. Получается, не ушёл? Стоял там всё это время? Неужели что-то знал или… чувствовал? — Сонька, живая?

Я застонала. Вместо меня ответил лохматый нападающий. Светлые волосы запачкались в крови, закрывали обзор, но сориентировался он мгновенно.

— Проваливай отсюда! — прорычал он, касаясь виска двумя пальцами и делая в сторону непрошеного героя движение, которым впору выпалывать сорняки. — Ты её не получишь!

Дэн сгорбился, хватаясь за грудь и хрипло дыша:

— Серьёзно? Думаешь, наша история закончится вот так?

Лохматый замешкался, к тому же кровь заливала лицо; он покачнулся, зажмурился и схватился за затылок. Дэн только того и ждал: оттолкнувшись от бесполезного «медведя», повисшего на остатках дверей, он длинным прыжком пересёк подъезд, подскочил к похитителю:

— На этот раз вам её не убить! — и, растеряв всю благожелательность, схватил покалеченного двумя руками за голову и изо всех сил приложил о ступеньку.

Я шмыгнула носом, пытаясь расплакаться, осознавая, что не смогу не только объяснить полиции, что здесь произошло, но и вообще встать. Усталость навалилась огромным пыльным мешком, прижимая к полу, глаза, абсолютно сухие, всё смотрели на стекающую по лестнице тёмную жижу, медленную, тягучую. Я не хотела смотреть, не собиралась… Но не могла отвести взгляда: заворожённого, восхищённого.

— Соня? — Дэн наклонился ко мне и отгородил от страшной картины. — Живая? Всё хорошо?

Я безмолвно открывала рот, пытаясь вытолкнуть из него что-то вразумительное: всё плохо. Всё очень-очень плохо! Всё так плохо, что хуже уже просто некуда!

— Надо вызвать полицию…

Дэн осторожно подхватил меня на руки:

— Не надо. Через полчаса здесь не останется и следа драки. В какой квартире ты живёшь?

Я какой квартире… Номер. Точно, у моей квартиры был номер. Только я его не помнила и бездумно махнула наверх, благополучно забыв о наличии лифта.

— Где-то там…

Рыжий брезгливо переступил лежащего на ступенях.

— Эта? — угадал он с восьмой попытки.

Я кивнула и дрожащими руками повернула ключ. Дэн остался на пороге. Приглашать его — плохая идея.

— Войдёшь? — робко спросила я.

— А ты этого правда хочешь? — он коснулся моих влажных волос.

Хочу, очень сильно. Куда сильнее, чем следовало бы. Но ещё больше мне нужно убедить себя, что всё произошедшее — кошмар, страшный сон, который выветрится из памяти к завтрашнему утру.

Я всхлипнула и замотала головой, захлопывая дверь.

Валерианка премерзким вкусом напомнила, что происходящее более чем реально. Я громко стукнула рюмкой о столешницу, задёрнула занавески и не раздеваясь, в пронизанной осенью и сыростью одежде рухнула на кровать.

А потом снова снился сон. Неприятный, с рваными краями, царапающими память.

Кошмар или воспоминание? Реальность или всполох фантазии?

Боль точно настоящая. Она стискивала в ядовитых оковах ступни, разъедала, плавила кожу. Пламя повсюду: оно обнимало за плечи, заглядывало в глаза, ласкало волосы, за единое мгновение превращая смоляные пряди в рыжие всполохи. Огонь давил, рвал, терзал; разрывал на части и спекал в крохотного напуганного зверя; он хлестал обгоревшую плоть и взрывался ненавистью изнутри, из самой души, из единственного, что им не удастся уничтожить.

— Ведьма должна заплатить за свои преступления!

— Ведьма выбрала свою участь!

Они славили её смерть. Кричали и восторгались: убили, сожгли монстра.

Но она найдёт способ вернуться.

Сколько я промучилась в бреду? Прошёл час или целый день? Минута или вечность? Кусочек улицы между штор то светлел, то темнел, шум машин то усиливался, то рассеивался, сходя на нет.

Видение медленно уходило, растворяясь в прошлом. Я лежала, раскинув руки и всматриваясь в пятно на потолке.

Как только я сбежала из-под опеки родителей и въехала в эту квартиру, соседи сверху залили и без того не самую богатую обстановку. Это случилось шесть лет назад, и я сидела посреди огромной лужи, в которую превратилось моё первое самостоятельное жилище, и рыдала, не понимая, что делать. Я помню это так, словно это случилось вчера.

А ещё так, словно это был сон, причём, не мой, а сон кого-то очень малознакомого и совершенно меня не заботящего.

Страха не осталось. А вот усталости — хоть отбавляй. Как будто два зверя, устроив в тесной клетке драку, так и не сумели выявить победителя и разошлись по углам, делая вид, что друг друга не существует.

Я стянула ни на что не похожие джинсы, бросила где-то по дороге к ванной толстовку и бельё. Вода в душе, до того горячая, что могла серьёзно обжечь, стекала по коже. Почему всё ещё так холодно? Совсем как в могиле… Тепла, нужно больше тепла!

От кипятка запотело зеркало, дверь пришлось распахнуть, и пар заполнил комнату, а кожа всё ещё не покраснела. Я зло швырнула душевую лейку под ноги, завернулась в полотенце и поставила чайник.

У входа отчётливо чихнули.

— Кто там? — вооружившись сковородкой, как обделённая вниманием супруга, я прокралась в прихожую. Неужели снова та жуткая парочка? — Я уже позвонила… позвонила… — проклятье, почему забываются совсем простые вещи, точно жёсткий диск переполнился? — Позвонила, куда следует! — чуть менее уверенно пригрозила я.

— Пиццу заказала? — раздалось снаружи.

— Дэн?!

Цепочку я откинула не сразу: сначала проверила, что он точно один.

На пороге, перечеркнув дверной проём ногой и зябко засунув ладони в рукава косухи, сидел Дэн.

— Я бы от горяченького не отказался. Если ты понимаешь, о чём я, — лязгнул зубами он.

— Видок у тебя не для флирта, — стукнула я по дну сковородки. — Как давно ты тут сидишь?

Защитничек продемонстрировал разряженный мобильник и пожал плечами:

— Какое-то время.

Я обернулась: за окном в ошмётках туч отчётливо мерцали редкие бледные звёзды. Я вернулась домой чуть позже полудня.

— Ты просидел тут весь день?!

— Не исключаю такой возможности. А вдруг бы те придурки вернулись?

— А они не?.. — я боязливо выглянула на лестничную клетку, на всякий случай, не расставаясь с метательно-убивательным снарядом.

— Убрали за собой и свалили, — сплюнул Дэн. — Так что, можно твоему герою войти?

Я демонстративно качнула сковородкой:

— Только попробуй что-нибудь выкинуть! — и посторонилась.

— А полотенце выдашь? А то тут, я смотрю, дресс-код, — ехидно цапнул он край моего наряда.