Соня и ведьма - Даха Тараторина

Я взвизгнула и кинулась одеваться, мгновенно пересмотрев приоритеты.

Нет, я не была неряхой. Просто очень много работала. И, разумеется, в моём шкафу не водилось специальных «условно-домашних» нарядов для встречи кавалеров. Сиротливо висящее в дальнем углу шёлковое чёрное платье-сорочка на эту роль явно не подходило. Что уж там, оно не подходило вообще ни на одну роль в моей жизни, но подарок от мамы проще принять, чем объяснить, почему он бесполезен. Свитера, джинсы, джинсы, футболки, коротенькие летние шорты и ещё целая стопка футболок. Сделав выбор между штанами с начёсом и шортиками в пользу последних, я, пыша смущением и надуманной сексуальностью, приготовилась предстать перед малознакомым, но привлекательным мужчиной.

«Собираешься надеть это?» — раздался смешок внутри черепа.

Я отскочила от шкафа, захлопывая створки. Из зеркала на меня смотрела незнакомка. Худая, с тонкими губами, надменно вздёрнутым подбородком, с чёрными волосами, покрытыми хлопьями пепла, и абсолютно обнажённая.

Я зажала рот рукой, чтобы не завизжать, и медленно, на ощупь, попыталась присесть на кровать. Промахнулась — шлёпнулась на пол и сильно ушиблась копчиком.

Видимо, падение вернуло на место съехавшие мозги: незнакомка исчезла. Вместо чёрных прядей, похожих на стекающую по плечам смолу, зеркало снова отражало светлые кудряшки. Я осторожно, не отводя взгляда, подошла и прикоснулась к стеклу. Стукнула два раза, с содроганием ожидая, что кто-нибудь стукнет в ответ.

Никого. Просто показалось.

«А нормальной одежды у тебя нет?» — стоило решить, что сумасшествие отступило, голос вернулся.

Я снова бросилась к стеклу, но оно упрямо отражало лишь меня. Хотя могу поклясться, что глаза налились чернотой на секунду. Потемнели — и вновь посмотрели привычным невинным взглядом. Серые, чуть более круглые, чем у нормальных людей, всегда кажущиеся слишком наивными. Мои глаза. Я оттянула веко, выискавая за ним непонятно что.

— Нормальная у меня одежда, — буркнула шкафу, отворачиваясь.

«Моя бабушка выглядела эффектней».

— Да что же это такое?!

Я отвернулась, выдохнула, успокаиваясь. Нервы. Нервный срыв — это норма. Случается со всеми. Давно стоило сходить в отпуск или хоть полноценный выходной взять. Помотала головой…

«Помогло?» — едко поинтересовался нервный срыв.

— Заткнись!

«С чего бы? Мы же только познакомились!».

— Замолчи-замолчи-замолчи! Ты мне мерещишься! Это всё глюки!

«О да, малышка, утешай себя этим».

— Как заставить тебя замолчать?!

В отчаянии, я принялась биться лбом об стену. Сначала один лёгкий удар на пробу, потом сильнее, и ещё разок…

«Эй! Эй, прекрати сейчас же! — заволновался внутренний голос. — Это теперь наша голова! Не бережёшь её для себя, так побереги для меня».

Я едва не плакала:

— Замолчи, прошу тебя, замолчи! Тебя не существует, ты ненастоящая!

«Уймись! Молчу всё, молчу! Я тебе показалась. Да успокойся уже!».

Я замерла на полдороге лба к стене:

— Всё?

Ответа не последовало. Всё. А теперь чай.

«Кофе, — потребовал голос. — И смени эту дурацкую тряпку на ту, с открытой спиной».

Я предпочла послушаться: стена оказалась твёрдой.

Дэн хозяйничал на кухне как у себя дома:

— Что так долго? — вынырнул он из холодильника, дожёвывая кусок колбасы.

— Никак не могла договориться с внутренним голосом, — поморщилась я, ощупывая шишку на лбу.

— Милая майка. У тебя красивые лопатки: как будто маленькие крылья, — Дэн походя мазнул ладонью по обнажённой спине и нырнул к плите, под защиту столика, занимавшего добрую половину кухни. — Омлет будешь? С… э-э-э… без колбасы.

Есть хотелось ужасно. Словно голодала несколько месяцев.

— Там ещё пельмени в морозильнике. Доставай.

— Хозя-я-я-яюшка! — саркастично протянул гость.

Ужинали в тишине. Слишком много вопросов, слишком мало среди них адекватных. Дэн всё всматривался в меня, пытаясь разглядеть что-то невидимое, но помалкивал.

Так, стоп! Я, может, так и не стала полноценным журналистом, но в странную историю попадала не впервые. Нужно начать с очевидного. И с самого начала.

Я до середины наполнила кружку чаем, поморщилась, выплеснула напиток в раковину и достала непочатую пачку зернового кофе. Щёлкнули ножницы, запах наполнил кухню, мгновенно успокаивая многострадальные нервы.

— Кто ты такой?

Парень подставил кружку, не забыв приобнять меня за бедро. Нет, это уже слишком! Вспылив, я обрызгала его кипятком и, выставив чайник между нами в качестве нерушимого барьера, принялась неспешно молоть кофе в доисторической кофемолке с белочкой.

— Я Дэн, — он обиженно сунул руку под кран и включил холодную воду.

— А я — доверчивая дура, приятно познакомиться.

— Приятно, — попытался отшутиться он, но я предупреждающе потянулась к чайнику, и Дэн отступил, сдаваясь.

— Кто ты такой?

Рыжий замялся, принялся тянуть время, медленно обходя столик и усаживаясь на шатающуюся табуретку.

— Что тебя интересует? Фамилия? Профессия? Образ жизни? Статус в соцсети?

— Самое важное, — подумав, ответила я.

— Я колдун. А ты не дурочка, как я понимаю.

Ну, в принципе, это далеко не самое страшное, что случилось за последние сутки. Колдун у нас что, не человек, что ли?

— Но ты человек? — на всякий случай уточнила я.

— Более чем.

— Что тебе нужно от меня?

— Мне?! — Дэн рассмеялся, но быстро успокоился и вознаградил себя последней конфетой из вазы. Я выжидательно молчала. — Я не хочу тебя обидеть! — наконец чавкнул леденцом рыжий. — Честное слово! Всё произошедшее — случайность чистой воды.

— Точнее, пожалуйста, — одна, вторая, третья… Я положила в турку шесть ложек кофе, подумав, добавила седьмую: всё-таки на двоих.

— Ты красотка, — незваный гость оперся на стену и закинул ноги на стол.

— Ботинки, — указала я взглядом на грязную обувь.

— Ага, крутые, правда? — нежно стряхнул он пылинку с толстенной подошвы.

— Со стола.

— А?

«Да дай ты ему уже по роже сковородкой!» — не выдержала незнакомка внутри головы. И здесь я была с ней солидарна.

— А что я сделал-то?! — Дэн обиженно потёр пострадавший затылок.

Я перекинула рукоять из одной ладони в другую, как будто полжизни провела на уроках боевого фехтования:

— Говори, — строго велела я.