Всем, кому должна - прощаю - Настя Любимка

— О, — я оказывается вслух произнесла. Надо же. Я обняла поднос, который у меня так и не забрали, и что-то мне подсказывало, что по доброй воле я с ним ни за что не расстанусь. — Жаль, я замерзла. А где я?

— Ты не знаешь, куда пришла?

— Я не пришла, я тут очнулась, — напомнила стражнику, — и где это тут — представляю смутно.

— В замке Княжества Багра.

— В Болгарии, что ли?

— В Багре, Княжество Багра, — как для тупой повторил стражник и нахмурился.

Я скопировала его гримасу, Багра — это страна типа четвертого мира, что ли? Такая, куда еще цивилизация не дошла. Судя по одежде стражников и той женщины, от которой мне мой боевой товарищ — поднос — достался, впечатление, что они реально отстали от технологий и прогресса современной Земли.

Стоп, но страны четвертого мира обыкновенно имеют жаркий климат. Пусть я и училась очень давно, да телевизор кто мне смотреть запрещал? Особенно сейчас, на пенсии. Я точно знаю, что в этот список в основном входят страны Африки.

Не сходится, как и то, что я понимаю речь, скажем так, аборигенов, но тогда… правдива моя теория насчет другого мира?

— А мир, — хрипло спросила я, — мир как называется?

На меня посмотрели так, словно бы я только вчера из психушки вышла.

— Вессаридан, — гордо возвестил мужчина и тут же напрягся, а затем и вовсе подскочил с лавки и вытянулся по струнке.

Чего это он?

Что так повлияло на поведение собеседника я поняла, как только открылась дверь, впуская внутрь новое действующее лицо. И какое!

Я не могла оторвать взгляда от высокой статной фигуры в чернильно-синем плаще, который был расшит серебряной нитью. Откровенно говоря, от такого плаща — грех отказываться, особенно, когда сильно замерз!

Конечно и тот, кто был в него завернут, выглядел отлично, но… положа руку на сердце, что я, красивых мужиков не видела? А таких надменных, высокомерных на моем пути встречалось немало. Толку-то от его безупречного фасада, если вместо сердца обыкновенно у таких кусок арктического льда.

Когда-то мы с девочками их так и называли — высмерки. Мужики, облечённые властью и деньгами, а также отсутствием совести и жалости к ближним.

Вошедший вытаращился на меня и кажется даже не дышал. Сложилось впечатление, что он смерть свою увидал, не меньше. А может, этот несчастный никогда девиц полуголых не видел?

Наверно таких — никогда. Я украдкой посмотрела в поднос, да уж, хороша Маша, да не наша: на сорочке безобразные пятна от вина, ткань явно доживала свой последний век и держалась на честном слове, только волосы имели приличный вид…

Вздохнула, заправила локон за ухо и помахала ручкой мужчине. Нет, ну а что? Мне плащ нужен? Нужен! Значит, постараемся наладить контакт.

— Ты! — вдруг с ненавистью взревел мужчина. — Ты не могла очнуться! Как ты вышла из стазиса?!

— Знать бы ещё, как я туда вошла, — шокировано ответила на этот крик души.

— Не утруждайся в притворстве! Стазис не лишает памяти, Самира, — язвительно сообщили мне.

При этом имя произнёс так, словно оно грязное и пачкает его аристократический язык. Вот и подтвердилась грустная истина — наши фантазии далеки от реальности. Эту Самиру люто ненавидели. Похоже, именно он запихнул её в пыльную башню и забыл.

Но я уже решила не брать на себя чужие грехи и сразу обозначить, что к этому телу не имею никакого отношения.

— Я — Надежда Раевская.

— Чья надежда? — издевательски спросил мужчина.

— Не ваша точно, — хмуро ответила на его выпад.

— Оставь свои игры! Забыла, что я способен чувствовать ложь?

— Да я вас впервые вижу! — от злости даже вскочила с места и, с вызовом глядя на него не менее ехидно, чем он недавно, спросила: — И только попробуйте сказать, что я лгу!

Мужчина молчал, уставившись почему-то в район моей груди. Я опустила взгляд, обнаружив, что от холода мои соски сжались и натянули ткань рубашки. Да ещё капли от воды, когда я жадно пила, сделали местами ткань прозрачной, прилипнув к коже.

Спохватившись, прикрылась подносом, который в запале опустила. Всё же хорошая вещь, многофункциональная.

Мужчина тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и с ещё большей ненавистью прожёг меня глазами.

— Я… Вас… Вижу… Впервые, — повторила раздельно и чётко, чеканя слова.

Кажется, он мало что услышал с первого раза.

После моих слов пыла поубавилось и ещё недавно ненавидящий взгляд сменился задумчивым.

— Повтори, как твоё имя?

— Надежда Раевская. Живу в России, — добавила, чтобы ещё больше его убедить.

Видимо, он и правда способен различать ложь. В его глазах я увидела мелькнувшее замешательство. Но вместо того, чтобы теперь спокойно во всём разобраться и поговорить со мной без криков, он шагнул ко мне и прижал к своей груди.

Всё произошло настолько стремительно, что я не успела даже моргнуть. Вот стояла в нескольких шагах от него, а теперь упираюсь носом в ткань его шикарного плаща.

Единственное, что портило идиллию, — поднос, зажатый между нашими телами, о который буквально расплющилась моя грудь. С такой силой меня обняли. Да ещё под плащом у него находилось что-то твёрдое и это что-то ощутимо упиралось в мой живот.

Я завозилась, стараясь найти более удобное положение, но видимо этот псих любил, когда женщина в его руках полное бревно и не проявляет активности.

Как прижали к себе неожиданно, так же и оттолкнули. По инерции я отлетела, сделав несколько шагов назад, и плюхнулась на лавку. Она хоть и оказалась твёрдой и копчик я отбила, но на ней как-то спокойнее. Прижав к себе поднос и поджав ноги, с опаской смотрела на неуравновешенного типа, который опять пылал ненавистью и презрением.

— Не знаю, как ты это делаешь, Самира, — это имя буквально зло выплюнули из себя, — но ты пожалеешь, что затеяла эту игру.