Короли Лероса - Александр Арсентьев

Исполненный самых радужных надежд, Иктон достиг помещения, где располагалась его личная охрана, открыл дверь и выкрикнул имена Тейна и Луборга – братьев, стоявших у герцога на особом счету. Молодой оруженосец, вытянувшийся при его появлении в струну, побелел от страха и трясущимся пальцем указал на дверь противоположной комнаты, откуда доносились весьма красноречивые вздохи и крики.

Иктон ногой распахнул покой и скривился в презрительной гримасе. Но огонь похоти, на миг озаривший его бесцветные глаза, довольно красноречиво говорил о том, что особой неловкости при виде подобного зрелища регент не испытал.

Крепкие и схожие лицом мужчины вдвоем приходовали полную и растрепанную служанку. Тейн, забросив пышные юбки на спину дородной красавицы, пристроился сзади, а его гороподобный брат хлестал стонущую распутницу своим возбужденным орудием по горевшим от румянца щекам.

Этих двоих он когда-то давно спас от виселицы, и поэтому воины были преданы ему. Прикажи он – и они без раздумий отдадут за него свою жизнь. Кроме бесподобного владения любым видом оружия, у обоих было еще одно весьма ценное качество – они умели держать язык за зубами. Редко кому-либо удавалось услышать от них хотя бы слово. Даже Иктона порой бесила эта черта характера – верные воины предпочитали язык жестов.

При появлении герцога беснующаяся троица застыла в весьма нелепых позах.

– Немедленно одевайтесь и идите за мной! – негромко произнес Иктон и, хлопнув дверью, покинул гнездо разврата…

Чуть позже, распахнув двери шикарных покоев принца Кайла и пропустив в помещение своих воинов, герцог сам закрыл дверь на тяжелый засов и приказал Луборгу, преданно смотревшему на него мутно-серыми глазами:

– Останешься у двери!

– Что случилось, ваша светлость? – испуганно спросил пожилой слуга принца, Катор, склонившись в уважительном поклоне.

– А случилось то, старик, что принц срочно переезжает в другие покои! – резко ответил Иктон и криво усмехнулся.

– Дядя, что происходит?! – подал голос со своей постели проснувшийся Кайл.

Герцог резко повернулся к Тейну:

– Заткни ему на время рот! И оттащи в другую комнату…

Рыцарь удивленно взглянул на своего господина, но поспешил исполнить приказ – он приблизился к постели Кайла и, схватив его за руку своей мощной пятерней, сдернул принца на пол и потащил в соседнюю комнату. Потрясенный происходящим, Катор схватился за сердце и жалобно произнес:

– Молю вас, герцог, объясните…

Иктон стремительно приблизился к пожилому человеку, схватил его за отвороты камзола и прошипел:

– Молчи, старая крыса! Молчи и внимательно меня слушай!

Катор мгновенно сориентировался и послушно кивнул, бросив взгляд на обездвиженные ноги принца, скрывающиеся за поворотом в коридор.

– Принц Кайл, ввиду внезапно постигшего его умопомрачения, переезжает из своих покоев в более скромную обитель. Причину я тебе уже объяснил – наследник опасен для окружающих. А вот ты, – зловещим шепотом произнес Иктон, – должен будешь сделать сегодня непростой выбор…

– Какой? – едва слышно выдавил из себя верный слуга Кайла.

– Так ли ты верен своему господину, как гласит об этом молва? – сощурил холодные глаза герцог.

– Да, господин, я с малых лет воспитывал сына короля. Что…

– Хочешь ли ты и впредь опекать своего ненаглядного принца? – жестко перебил его Иктон.

– Конечно, господин! – с жаром ответил пожилой слуга.

– Готов ли ты ради этого лишиться своего языка? – Герцог пронзил старика пристальным взглядом.

– Но… – взмолился было старик.

– Я спросил тебя?! – повысил голос Иктон.

– Да… – промолвил старик и затрясся в беззвучных рыданьях.

– Луборг, ты все слышал? – обернулся к дверям герцог.

Здоровенный детина нерешительно отошел от дверей и вопросительно взглянул на своего господина. В ответ тот лишь коротко кивнул. Луборг огляделся вокруг, заметил возле тлеющего очага каминные щипцы и, прихватив их, навис над старым слугой. Катор молитвенно сложил ладони и обратился к герцогу:

– Ваша светлость, позвольте мне выпить – боюсь, что сердце не выдержит непереносимой боли…

– Пошевеливайся! – согласился Иктон и нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

Катор поспешно бросился к шкафу с напитками и, выбрав кувшин с самым крепким вином, едва ли не залпом опорожнил его на добрую половину.

– Я… я готов, – произнес он надрывным тоном минуту спустя, чувствуя, как крепкий напиток разливается по жилам.

Луборг взял пожилого человека за шиворот и прислонил его к стене. Толстыми пальцами он разжал челюсти Катора и, захватив грязными щипцами кончик его языка, потянул на себя. Старик зажмурил глаза, из которых ручьями текли слезы, и издал протяжный стон. В мгновение ока Луборг вытащил кинжал и отхватил у старика половину языка. Со сдавленным криком Катор медленно сполз по стене на пол. От страшной боли он лишился чувств. Из приоткрытого рта на грудь полилась струя крови…

Со знанием дела Луборг сунул кочергу в затухающие угли. Когда она накалилась, он взял ее и вновь приблизился к Катору. Похлопав слугу по щекам и взглянув в его потерянные глаза, изувер тихо посоветовал:

– Если не хочешь истечь кровью, открывай рот.

Катор растерянно кивнул и безвольно разжал челюсти. С его губ тут же хлынул алый поток. Луборг ловко воткнул окончание кочерги в кровоточащую плоть. Голова слуги непроизвольно дернулась, он сдавленно взвыл и мгновение спустя впал в полуобморочное состояние.

– Тейн! – позвал Иктон. – Тащи парня сюда!

Через мгновение исполнительный подручный втащил в комнату связанного по рукам и ногам Кайла с кляпом во рту. Глаза принца метали молнии, а торс отчаянно выгибался, пытаясь вырваться из крепких рук Тейна.

– Брось его в закрытые носилки! – скомандовал герцог, не удостоив Кайла даже мимолетным взглядом.

Через несколько минут странная процессия покинула покои принца Кайла. Впереди с горящим взором потемневших глаз следовал герцог Иктон. Следовавшие за ним Тейн и Луборг тащили высокие закрытые плотной тканью носилки. Замыкал шествие шатающийся и едва державшийся на ногах Катор, плотно сжимавший свои окровавленные губы и время от времени тайком сплевывающий кровавые сгустки за пазуху темно-синего камзола, покрытого бурыми пятнами. Иктор свернул в менее оживленный коридор и стремительно зашагал в сторону укромной лестницы, ведущей в подвалы. В этот момент им навстречу попался Диамон, возвращавшийся из своей кладовой с бутылью травяного настоя. Окинув пристальным взглядом повстречавшихся ему людей, он удивленно воскликнул:

– Ваша светлость, что произошло и куда вы следуете?

– С дороги, выживший из ума книгочей, который не смог спасти своего короля! – прошипел Иктон.