Я прячусь от ветра - Александра Питкевич

— Почему здесь нельзя сеять зерно? Место высокое и сухое, — мы спорили уже часа два, сидя у стола перед картой, на которой лоскутным одеялом были нанесены все земли баронства. Лард, как оказалось, немного понимал в сельском хозяйстве, но никак не хотел слушать моих слов и учитывать особенности земли.

— Здесь слишком высоко, воды мало, а горы задерживают дождь. Слишком сухо, — теряя терпения от необходимости кому-то объяснять, почти рычала я.

Мужчина фыркнул, откинулся в кресле, внимательно глядя на меня.

— Муж твой давно помер? — вопрос был неожиданным, заставив резко замолчать и тяжело вздохнуть.

— Больше двух лет, почти три, — разговор вдруг стал тихим, каким-то отстраненным.

— Ты не здешняя. Не делай такие большие глаза. По лицу, по фигуре видно. Говоришь быстрее и громче. Мы по этим долинам давно бродим, чтоб не замечать. Откуда сама?

— С низин. Больше двух недель верхом.

— С баронессой приехала?

Боясь сболтнуть лишнее, только кивнула. Пусть так и думает, это безопаснее. Лард видно собирался задать еще опрос, но нас прервали. В открытую дверь стремительно вошел рыжий Кастан, хмуря брови.

— Тазур, выйди на двор. Один из отрядов вернулся.

Тазур

Может, я отвык от женского общества, а может, Леран прав, и девица не так проста, как хочет казаться. Иммунитет. Я едва не споткнулся, когда услыхал от нее это слово. Среди моих людей с ним едва ли треть знакома, а тут экономка. Из низин. Которая на раз построила воинов, распределив работу и заинспектировав до такой степени, что парни едва ли не лозой под ноги стелились, впечатленные силой духа.

А речь? Говор совсем не простецкий. Вдовствующая она. Проходя мимо кухни на двор, на миг остановился, заглянув в обитель женщин.

— Ченни, — пожилая, но еще крепкая, женщина подняла голову, уже не вздрагивая. Эта быстро привыкнет и может стать хорошей помощницей. Если баронессу найдем. Еще одна головная боль. — Ченни, ты замужняя?

— Вдовая, лард.

Кивнув собственным мыслям, вышел за Кастаном. Вдовая. Вдовствующая. Что-то эта «булочка» не договаривает. Интересно, конечно, но потом, все потом.

— Что, Томаш?

— Да вот приехал третий отряд. Говорят, в деревнях тихо, словно вымерли все, но следов в лесу хватает. Не так далеко кострище и место лагеря нашли. Два дня, может, три. Как люди ушли. Может, баронесса?

— Не похоже, — тихо переговариваясь с харом, мы прошли по лагерю, проверяя, все ли воины успели привести себя в человеческий вид. — Люди не выглядели сильно испуганными, значит хозяйка уехала не так давно. Точно не три дня. Думаю, прямо из-под нашего носа выскочила. Нужно как-то вызнать у Анны, она точно знает.

— Не скажет, лард, — Томаш чуть скривился, но глаза блеснули весельем. Девка всем понравилась. — Девушка прямая и упрямая[11]. Но хозяйственная. Успела все дрова пересчитать, что парни из леса привезли. Они еще не порублены, а уже на учете значатся. Боевая. Спелая. Болезная немного, но это временно. Сложностей тебе будет с ней. Парни уже глаза косят.

— Это да. В сравнении с теми девками, что нам встречались — в этой сама жизнь пылает.

Мы помолчали, довольные тем, как стал лагерь. Скоро прибудут обозы и еще несколько отрядов, тогда часть парней можно будет по дамам в деревнях расселить, для присмотра за порядком, пока все до ума не доведу.

— Бери нескольких человек, из тех кто уже свободен, леса начинайте прочесывать, там где кострище нашли. Анна говорит, разбойничьи шайки народ третируют. Нужно изловить.

— Понял, лард.

Томаш развернулся, быстро собрав людей, а я все думал, чем эта земля так провинилась перед монархом, что король Сигуд практически добровольно отдал ее в чужие руки. Нужно только найти баронессу и баронскую корону, и все это станет моим.

Вирана

Их так много. Кажется, в поместье не осталось ни единого угла, где можно было бы спрятаться от мужчин. Даже в кухне, исконном месте властвования женщин, то и дело появлялся кто-то из воинов, назвать которых варварами отчего-то уже не получалось так легко.

— Ми… — я так резко обернулась на голос Ченни, что в шее стрельнуло. От ужаса сердце замерло, а потом зашлось в бешеном ритме. Экономка прикусила губу на полуслове, так и не закончив обращение, которое грозило мне неприятностями. — Милая, что делать с Корин?