Таль: Не упустить свою мечту - Наталья Анатольевна Егорова

Даже передать не могу, насколько сильное облегчение я испытала при этих словах, потому что вопрос с питанием был более чем насущным.

Девушка сунула мне в руку трёхцветный полированный кругляш с переливающейся загогулиной в центре, показала свой женщине за стойкой и, взяв тарелку и чашку, стала терпеливо ждать меня. Я предъявила свой жетон и, убрав его в задний карман, тоже разжилась завтраком.

Мы заняли ближайший свободный столик с четырьмя стульями. Были ещё большие столы с десятью стульями. В дальнем конце столовой стояли несколько столиков, накрытых скатертями с двумя и четырьмя стульями. Проследив за моим заинтересованным взглядом, девушка пояснила:

– Это преподавательские столы.

– Почему у тебя жетон двухцветный, а у меня трёхцветный? – поинтересовалась я, разглядывая её кругляш, небрежно брошенный на стол рядом с тарелкой.

– Мне положен завтрак и обед, а тебе ещё и ужин.

– А почему тебе ужин не положен?

– Потому что я подрабатываю. Здесь как: если адепт местный и живёт с родителями, то его кормят только в обед, и он отрабатывает лишь стандартную заливку кристаллов на медитации и летнюю практику. Если не местный, то завтраком и обедом, а ужин или на общей кухне сами готовят или в корчме едят, у кого денег хватает. Таким адептам даётся дополнительная норма по заливке кристаллов. Ну а три раза питаются обычно либо сироты, либо те, кого семьи поддержать не могут. Но таких и на праздники не отпускают, и на дополнительные работы привлекают. Я тоже из бедной семьи и раньше полностью тут питалась, а теперь вот подработку в городе нашла.

– Какую, если не секрет? – заинтересовалась я.

– Я артефактор. Сумела по специальности устроиться. Маститые-то маги серьёзные и дорогие артефакты всегда берутся делать, а дешёвой мелочовкой заниматься не хотят. Меня хозяин лавки полгода проверял, но я никогда плохих артефактов на продажу не приносила, так что теперь у меня постоянно заказы есть.

– Здорово! – искренне порадовалась я за старшекурсницу с ноткой грусти, потому как сама такое не скоро смогу.

– Ладно. Давай доедать, нам ещё к ректору нужно. Мне вчера сказали, чтобы сразу после завтрака тебя в кабинет к нему привела. Вроде там кто-то прийти должен.

Мы доели кашу и допили травяной настой приятного, но непривычного вкуса. Посуду составили обратно на стойку в дальнем от входа углу.

Путь до кабинета ректора занял минут восемь неторопливым шагом и в основном состоял из лестниц и коридоров. На третьем повороте я сбилась и поняла, что обратную дорогу сама не найду, поскольку все коридоры казались одинаковыми.

Приёмной у ректора не было, секретаря тоже, так что, вежливо постучавшись, мы вошли в самостоятельно отворившуюся дверь. За ней был не особо большой кабинет с огромным столом, занимавшим примерно треть комнаты. Архимаг сидел за этим письменным великаном на деревянном стуле с высокой резной спинкой лицом к двери, то есть в данном случае к нам. С нашей стороны стола стояли два кожаных кресла. Позади ректора было окно с тяжёлыми гардинами до пола, вдоль боковых стен тянулись книжные полки, а слева от нас имелась ещё одна дверь.

– Спасибо, Анирра, можете быть свободны. А вы, Наталья, занимайте любое из кресел. Карен ещё не подошёл, так что придётся подождать.

Старшекурсница поклонилась и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь, а я села в правое от меня кресло и продолжила разглядывать обстановку. То, что придёт уже знакомый мне Карен, сняло нараставшее напряжение и даже порадовало.

Ничего особо примечательного в кабинете я не обнаружила. На столе лежали несколько стопок бумаг, которые сосредоточенно читал ректор, изредка делая пометки. Хозяин кабинета в такой обстановке от привычных мне работников института отличался разве что одеждой. За окном с моего места было не видно ничего, кроме неба. Отвлекать ректора вопросами я не решалась, так что оставалось только набраться терпения и ждать.

К счастью для моей нервной системы, ждать пришлось недолго. Уже минут через десять в дверь вновь постучали. Ректор поднял голову и посмотрел на дверь так, будто мог видеть сквозь неё, после чего замысловато махнул кистью руки, что-то изобразил пальцами – и дверь распахнулась. Здорово! Тоже так хочу! Через порог шагнул Карен и с достоинством поклонился хозяину кабинета.

– Приветствую уважаемого господина ректора архимага Таврима и передаю наилучшие пожелания от господина королевского архимага Лисандра.

– Здравствуйте, Карен. Давайте обойдёмся без витиеватого этикета. У вас всё готово?

– Да, господин ректор.

– В таком случае приступайте. И можете присаживаться, если вам так будет удобно.

– Спасибо, господин ректор.

Парень снял с плеча матерчатую сумку и протянул её мне.

– Это всё вам, я сейчас расскажу о вашей новой жизни. – Избавившись от ноши и сев во второе кресло, Карен продолжил: – Обычно призванные декаду живут в специально отведённой комнате во дворце и общаются с фрейлинами и слугами, в обязанности которых входит рассказывать вновь прибывшим о нашем мире, постепенно адаптируя их к непривычной среде. В вашем случае мы решились отступить от общепринятой процедуры, пойдя навстречу вашему желанию поступить в академию. Но, как следствие, могут возникать проблемы с адаптацией. – Парень перевёл дыхание, и мы получили возможность прокомментировать услышанное.

– Ну, судя по тому, что я видел на вступительных экзаменах, девушка не пропадёт, – улыбнулся в седую бороду ректор.

Но я почла за благо пока помолчать.

– Вам, как и любому призванному, полагается один комплект одежды, одна пара ботинок, полотенце, деревянные кружка и ложка и один золотой подъёмных. Один золотой равен десяти серебряным монетам, одна серебряная монета равна ста медным. Это не очень много, но и не мало, особенно учитывая, что у вас теперь есть крыша над головой и питание в академии. Например, моё жалованье составляет три серебрушки в месяц. Хорошее платье или костюм из красивых тканей стоят от двух золотых, но простые штаны и рубашку можно купить за серебрушку, и это будет удобная и прочная одежда. Сколько стоят простые платья, простите, не знаю. Ужин в таверне стоит три медяшки, если без вина. На вина цены разные. Ну, вроде рассказал, что мог. Может, у вас есть вопросы?

Вопросов у меня было много. Они толкались и пихались в голове, пытаясь вырваться наружу, но устроили свалку и застряли всем скопом. Так, ладно, раз мы о ценах заговорили, нужно подумать, что для меня важно в первую очередь. Кстати, завтрак был для худеющих, то есть без хлеба, и есть после него всё ещё хотелось.

– Скажите, у вас здесь пекут хлеб?

– Да, конечно, – удивился моему вопросу Карен.

– И сколько стоит буханка?

– Большая коврига – две медяшки, но можно половинку купить.

– Вы привыкли есть много хлеба? – вмешался в наш разговор ректор.