Жених на замену - Екатерина Шельм

Первое что делаю – швыряю в него бесполезную шпагу. Фехтовальщик из меня как из дерьма артефакт. Валле отбивает ее с изумлением на роже, а я бросаюсь на него как есть. Не волк еще, но уже и не человек, а что-то среднее.

Меня отшвыривает и впечатывает в землю. Ну прямо как у сестренки артефакт, но у нее рука, должен признать, потяжелее. Несколько секунд меня жмет к земле, да кишка тонка удержать. Я снова на ногах и снова лечу к нему. Встречает шпага. Удар летит через грудь, жалит ребра, но мне уже плевать. Выворачиваю руку, выбиваю железку и бью франта по нежной морде.

Теперь он отлетает, вскакивает на ноги, протягивает руку и – какого черта! – его шпага прыгает обратно в ладонь как живая. Ах, ты сволочь магическая, ну погоди!

Гоняю его по поляне, и шпага жалит меня еще несколько раз. Валле не дурак, отступает и держит дистанцию. Вот верткий какой попался!

Кольца на его руках вспыхивают, раны заживают, он ускоряется почти до моего уровня. Тонкий, верткий, увешанный артефактами и с острой шпагой в умелой руке, мелкий Валле оказывается не таким простым соперником.

Понимаю, что время на моей стороне и стоит подождать еще немного и его магические фокусы выдохнутся. Но Халлен объявляет «пять минут» и я плюю на все и оборачиваюсь.

Ну держись, холеныш.

В обороте я уже не я. Зрение, запахи, звуки, движения – все иное. Зверь бросается на Валле быстро, только воздух в ушах свистит. Все шпаги и магические фокусы без толку. Я подминаю тело под себя и осторожно, нежно так беру его за плечо. Пастью естественно. От моего дыхания светлые набриолиненные кудри шевелятся. Рычу ему в ухо и медленно, очень медленно смыкаю зубы сантиметр за сантиметром.

Он силится смолчать, но скоро орет от боли. Руку что ли оторвать… Вот так прихватить и дернуть башкой – вылетит как миленькая. Не носить ему тогда колечек магических, или лапой поперек морды, чтобы шрамы на всю жизнь…

Но я полностью контролирую зверя и услышав «время!» от Халлена отпускаю мальчишку. Прохожусь по нему, он сдавленно ойкает под моим весом.

Подхожу и тычусь носом в свою одежду. Естественно все в лоскуты. Халлен понимающе идет к кебу, конечно захватил смену, предполагая оборот. Понимаю, что я был несколько самонадеян, надеясь отлупить наследника магического рода в человечьем обличии и без навыков фехтования.

Уши поворачиваются на какой-то чуждый звук. Колеса стучат, кеб едет.

Волк тянет носом и меня захватывает волна жгучей звериной ярости. Пасть обнажает клыки, зверь рычит и я понимаю страшное – ни черта не контролирую. Меня, Рейнара Хардмана как сопливого мальчишку заталкивают поглубже, в даль. Я вижу как из кеба выходит девчонка Валле. А дальше…

Лапы пружинят по земле, прыжок… Боги! Стой! СТОЙ!

Волк сбивает девчонку, прикусывает ей горло… Пытаюсь вернуть контроль, но гнев, ярость и боль зверя меня почти слепят.

Он роет лапами ее грудь словно рыхлую землю, летят окровавленные лоскуты платья. От ужаса она кричит, скулит и закрывается руками. Слава Богам не пытается ударить волка магией или я не знаю, что он сделает. Волк так зол, что даже не замечает моих попыток усмирить его.

Зубы лязгают в опасной близости от тонкой шеи, вгрызаются в ключицы. Его сбивает другой волк, знакомый старый и опытный. И моя зверюга, которая сто тысяч раз укладывала Халлена на лопатки отскакивает и убегает сломя голову куда глаза глядят.

Мне конец. Конец. Мой волк сошел с ума и загрыз Виолетту Валле!

Отец с меня шкуру спустит.

Зато зверь радостный, паскуда, как после первой самки летит куда-то по лесу, и я понимаю что он что-то у нее забрал. Какая-то дрянь хрустит в зубах.

Я словно сижу в мобиле у которого выбросили руль. Зверюга тащит меня куда вздумается осоловело рыча. Да что с ним такое?! Что происходит черт побери?!

Где-то в глухом лесу, километров за пять от ручья, зверь останавливается роет яму и выплевывает то, что забрал у Валле.

В землю падает вся в слюне какая-то безделушка, украшение похоже. Серый камень в окружении когтей. Волк нюхает ее и рычит, морщит нос. И я наконец чувствую – дрянь, пакость, воротит все нутро от этой штуки.

Мы наконец снова становимся одним согласным целым. Не чуял я этой дряни, а он чуял и как еще было меня убедить действовать. Пришлось забирать вожжи.

Закопав артефакт в землю, для надежности еще и приваливаю его камнем потяжелее, толкая могучей мордой.

А потом иду в город.

Сдаваться.