Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

— толкиенист, он тут просто гулял, я — как рассказал, Калей в разведке был, а Павола шандарахнуло прямо на входе — он, по его словам, даже «ой» не успел сказать, как заделался форностским нищим. Так что войнушка и все такое — это только ты. За что тебе большое спасибо от всех местных. Ага, вот тут, кажется.

Дом, к которому они подошли, был маленький, но выглядел вполне пристойно. Крыт камышом, стены чистые, со следами недавней побелки. На веревках, растянутых по всему двору, висела сушеная рыба.

— Эй, господин Брунник!

Феликс громко стукнул кулаком в калитку.

— Вы дома? Эй!!

В доме завозились, что-то упало, дверь приоткрылась.

— Кто там?

— Я, господин Брунник. Фил.

— А-а… пришел. Стой там. Сейчас я выйду.

Брунник был невысок — пониже даже Феликса, широкоплеч и босоног. От него пахло рыбой. И не только.

— Как ваши дела? — жизнерадостно спросил его Феликс.

— Нормально дела, — ответил тот. — Кто это с тобой?

— Товарищ мой, зовут его Раин, южанин, тоже торговал в Трайлоке, шел домой, да застрял здесь. Прошу любить и жаловать. Крупный спец по части ремонта верш и вообще рыболовных снастей.

— Здравствуйте, господин Раин, — вежливо сказал рыбак. — Очень приятно, что вы согласились помочь мне.

В доме что-то заворочалось и упало, потом послышался вскрик. Женский.

— У вас гости, господин Брунник? — с невинным видом спросил Феликс.

— Да… гости. Так вот, насчет вершей…

Договорить ему не дали — дверь распахнулась и на порог вышла невысокая женщина.

— Приветствую вас, госпожа Марна, — весело сказал Феликс. — Прекрасный день намечается, не так ли?

— Хорошо, что кому-то в этот день весело и радостно, — звучно ответила женщина.

— Госпожа Марна зашла ко мне… по делу, — заявил Брунник. — Так вот, насчет вершей…

— Конечно по делу, — перебила его Марна. — По такому делу, что сейчас перешибу тебе обе ноги и отнесу на двор к Рачу, на корм его свинкам. Хотя ты так пропах рыбой, что они тобой, вероятно, побрезгуют. Тогда отнесу в муравейник.

— Вон они, сушатся, — быстро сказал Брунник, махнув рукой. — На плетне. Забирайте. Почините — попользуетесь. Вот и будет вам плата. — Он развернулся и начал заталкивать госпожу Марну обратно в дом, что-то шипя ей сквозь зубы.

— Попользуемся на вашем обычном месте, за мельницей? — Крикнул Феликс ему в спину.

Брунник кивнул.

— Очень хорошо. До свидания, господин Брунник, до свидания, госпожа Марна, желаю вам хорошего дня, — все так же жизнерадостно прокричал Феликс. Те, занятые перебранкой, не обратили на него никакого внимания.

Они сняли с колышка сплетенное из ивовых прутьев сооружение, действительно напоминающее корзину. В его боку зияла огромная дыра.

— Хорошо, — сказал Феликс. — С этой вдовушкой нам повезло — так-то у Брунника солнечного света не выпросишь. А тут, если повезет, рыбки наловим. Только сперва починить надо.

— А как чинить?

— Будем учиться на ходу. Явно нужны свежие ивовые прутья. Пошли, я местечко одно знаю, на берегу реки. Там как раз и устроимся.

Пройдя еще немного по тракту, Феликс свернул налево. Тропинка вилась между огородами. Народу было мало, но Феликса окликали, подходили поздороваться, разузнать новости и познакомиться с Раином. Ни одного имени тот не запомнил, а Феликс ориентировался меж Яниками, Стурами, Контосами и Агриями очень легко, спрашивал о здоровье детей и родителей, рассказывал какие-то сплетни и представлял Раина как крупного спеца по починке рыболовных снастей. От таких рекомендаций тот вздрагивал и раскланивался с фальшивой улыбкой.

Наконец вышли в поле.

— Чего ты врал-то, — проворчал Раин. — Я в этих снастях ни ухом ни рылом. Я и в обычном-то мире на рыбалку не ходил никогда.

— Серьезно? — удивился Феликс. — Жалость-то какая. Надо было тебя как программиста рекомендовать?

— А зачем вообще рекомендовать?

— Затем, что тут люди не те, что в, как ты назвал, обычном мире. У каждого помимо имени есть еще и ремесло. Его по этому ремеслу знают даже больше, чем по имени. И когда два человека встречаются, они в первую очередь, именно о том, что умеют делать говорят.

Раин вспомнил разговоры на дороге, у костров.

— Сейчас ты — такой же как они, — поучал его Феликс. — Слился с фоном. А представься ты только именем да и пройди мимо — судачили бы о тебе, гадая, кто ты и почему так заносишься. А зачем лишнее внимание привлекать? Тем более, это тут будет однозначный негатив, раз в тебе спеси столько, что двух слов о себе сказать не можешь. А нам негатива не нужно, знаешь ли, нам тут еще неизвестно, сколько жить.

— Но я реально снасти не умею чинить? Вдруг они завтра мне начнут всякие сети тащить?

— Не начнут. Тут рыбаков особо нету. Один Брунник, да еще пара его конкурентов с северной слободы. В остальном — культуры рыбалки тут нет. А вот рыба — есть. Так что… можно промысел открывать.

— А ты считаешь, нам долго тут оставаться?

Феликс пожал плечами.

— Поверишь ли, сейчас я вообще об этом не думаю. Не вижу смысла. Если есть какой-то путь наружу — он нас, думаю, сам найдет.

— Как это?

— Никак. Откройся миру и тот найдет, куда тебя пристроить. Пришли.

Действительно, пришли. Тропинка вилась дальше вдоль речки, а там, где они остановились, луг переходил в прибрежный ивовые заросли — до того густые, что воды не видно.

— Надо нарезать тут прутьев, — деловито сказал Феликс. — Тонких. Нож есть?

— Нету.

— Э, брат, без ножа тут никто не ходит. На, возьми мой.

Нож у Феликса был широкий и прямой, с твердой роговой ручкой. Раин вспомнил, что такой же видел у Савона.

— А где вы их взяли, ножи?

— Такие делает Студень, кузнец тутошний. Мы, кстати, мимо него проходили, он сразу за восточными воротами живет. Собирался в Трайлок, да спину застудил. Сейчас рад этому безмерно.

Раин, ни слова не говоря, махнул пару раз ножом — вроде бы удобно, и отправился к ивам.

— Та запомни, вот такой толщины — в полпальца, не больше. И подлиннее, чтоб не короче твоей руки, — крикнул ему вслед Феликс.

Особого труда это не составило — минут за десять Раин настриг целый пук прутьев требуемого типоразмера. Феликс тем временем сидел на травке и внимательно изучал целый бок верши.

— Видишь, как интересно? — ткнул он пальцем. — Основной пояс жесткости — вот этот сплетенный из более толстых ветвей круг, от него, как я понимаю, шли ветки вверх и вниз. Плетение в общем простое, крест на крест. Давай попробуем.

Попробовали. Ничего не получилось — ветки распадались.

— Корзинщиков тут, увы, нет, — мрачно сказал