Ключи от Рая. Часть 1 - Антон Медведев

— Да. Он воровал у меня в подвале варенье, я видел, как он проходил сквозь стену. Он чертил в воздухе знак, появлялся туман. Я сделал так же. Потом меня чуть не убил мечом здоровенный де­тина, а теперь я здесь.

— Лучше бы он тебя убил, — сказал Ив и за­крыл глаза.

Говоря откровенно, мой собеседник уже начал меня раздражать. Однако я сдержался. Ив молчал, молчал и я, не желая быть докучливым.

— Ты помнишь то место? — нарушил Ив затя­нувшееся молчание.

— Да. И очень хорошо.

— Это плохо, -— вздохнул Ив. — Все-таки тебе придется прыгнуть с мостика.

— Но почему?

— Почему? Ваш мир полон оружия. Будет очень плохо, если Корриган до него доберется.

— А это еще кто?

— Тоже очень милый человек, — усмехнул­ся Ив. — Уверен, теперь ты с ним познакомишь­ся. А впрочем, дай-ка руку... — Ив крепко ухватил меня за запястье.

Это было очень странное ощущение: казалось, я с головой окунулся в густой клубящийся туман. Все вокруг померкло, ушли в небытие звуки, в теле по­явилась ужасающая слабость. Я почувствовал, как замедлило свой стук сердце, оно билось все реже и реже — надрывно, с пугающими перебоями. Стало трудно дышать, я с трудом ловил ртом воздух, но сил на это оставалось все меньше и меньше.

А потом все кончилось. Я лежал на полу, жад­но глотая воздух, рядом сидел побледневший Ив. Его лицо было усталым, на лбу выступили капли пота.

— Не получилось... — тихо прошептал Ив. — Проклятый Корриган...

Я медленно приподнялся, прижался спиной к стене. Взглянул на Ива.

— Что это было?

— Что? — переспросил Ив. — Ничего особен­ного. Просто я хотел убить тебя.

— Но за что?!

— Скорее зачем. Если ты расскажешь о Две­ри, Корриган доберется до вашего оружия. В чем, в чем, а в этом вы мастера.

— Но я не расскажу!

— Ты еще не знаешь Мастера. Он вытянет из тебя все жилы, ты скажешь все, что знаешь, — и даже то, чего никогда не знал. Я бы убил тебя, если б мог...

Ив отвернулся. Снова воцарилось молчание.

— Ив... — Я тронул собеседника за рукав. — А при чем здесь ты?

— При чем здесь я? — Ив повернулся и снова взглянул на меня, потом устало улыбнулся. — Про­сто я берегу свой мир, — на слове «свой» он сделал явный акцент. — Это моя работа. Если Корриган до него доберется, будет плохо.

Признаюсь, я не сразу понял сказанное Ивом. И лишь когда весь смысл его фразы отложился в моем сознании, удивленно взглянул на сокамер­ника.

— Кто ты, Ив? Ты тоже из другого мира

— Я сварг. Ты попал сюда из нижнего мира, я — из верхнего. Ты попал случайно, а я... — Ив опять грустно усмехнулся. — Я здесь работаю.

— В тюрьме? — Я не смог удержаться от ехид­ного замечания.

— Нет, — спокойно ответил Ив. — Сюда я по­пал случайно. Не повезло.

— Понимаю. Мне тоже не повезло... — Я задум­чиво посмотрел на собеседника. — И все-таки, Ив, я смогу вернуться назад? Через Дверь?

— Вряд ли. Ваш мир очень плотный...

Загрохотал дверной засов, в камеру вошли

стражники. Один из них оглядел камеру, потом указал на меня пальцем:

— Вставай...

— Прощай, — прошептал Ив. — И не забудь о мостике. У тебя нет выбора...

Я медленно поднялся и подошел к стражнику, его коллеги тут же схватили меня за руки и выве­ли из камеры. За спиной глухо лязгнул засов.

Мы снова поднялись по лестнице, затем меня повели по узкому полутемному коридору. Коридор был очень длинным и извилистым, с многочислен­ными ответвлениями, пару раз мы поднимались и спускались по старым выщербленным ступенькам. А затем я увидел тот самый мостик, о котором го­ворил Ив, под ним зияло жерло большого глубо­кого колодца.

Прыгать вниз я не стал. Во-первых, меня до­вольно крепко держали, а во-вторых, я был просто к этому не готов. Возможно, мне и суждено умереть скорее, чем я на то рассчитывал, но ускорять этот процесс не хотелось.

А потом я оказался в просторном светлом зале, его сводчатые потолки напомнили мне подвал в моем доме. Все связанное с прошлой жизнью каза­лось уже чем-то далеким и нереальным, я с грустью подумал о том, что теперь-то уж точно не смогу к сроку закончить работу.

Окна зала были забраны массивными решет­ками, в самом зале находилось множество раз­нообразнейших приспособлений, в коих мой изо­щренный технический ум без труда признал при­митивные, но действенные орудия пыток. Если Ив не ошибался, то скоро мне придется с ними позна­комиться. Впрочем, не только с ними...

Меня усадили в большое металлическое крес­ло, стражники встали у дверей. Два человека в ко­жаных фартуках ремнями примотали мои руки к подлокотникам. Наверняка эти люди были подруч­ными пресловутого Мастера. Я почувствовал себя весьма неуютно.

— У Иова свежий эль появился, — сказал один из подручных. Он был довольно щуплым, его пры­щавое лицо выражало скуку. — Сходим вечером?

— Отчего не сходить... — зевнул его коллега, невысокого роста толстячок. — Сходим...

— Надо и Гарта позвать. Он уже отлежался.

— А чего с ним? — спросил толстяк. — Болел?

— Ага. Сдуру к Эльвире полез.

— Понятно, — кивнул толстяк. — Сглазила ведьма?

— Не то слово — неделю корчился. С ней луч­ше не связываться...

— Это точно, — согласился толстяк. — Я в про­шлом месяце ее по заднице шлепнул, так мне по­том так спину скрутило, не приведи Господи. При­шлось извиняться.

— И что?

— Что, сразу отпустило.

— Ведьма — она и есть ведьма, — подытожил разговор первый подручный. — Ее бы к нам сюда, уж мы бы позабавились. О, Мастер идет...

Я вздрогнул, представив, какое чудовище сей­час появится. Мое разгоряченное воображение ри­совало огромного полуголого мясника в заляпанном кровью кожаном фартуке, с большими волосатыми лапами. Именно поэтому, увидев Мастера, я даже слегка разочаровался.

— И кто же тут у нас сегодня? — спросил Ма­стер, подходя ближе. — Ай, какой симпатичный... Надо же...

Мастером оказался человек лет шестидесяти. Он был невысок ростом, худощав и лысоват, его впалые щеки заросли густой щетиной. Его явно мучила одышка, к тому же он заметно хромал на левую ногу. На нем были старая серая рубаха с обтрепанными рукавами, кожаная безрукавка не­определенного цвета, вытертые штаны. Обут он был в короткие кожаные сапоги, в руках держал посох, на который тяжело опирался при ходьбе.

Самым примечательным в этом человеке ока­зались его глаза: даже когда Мастер улыбался, они оставались холодными и блеклыми, словно затя­нутыми тусклой серой пеленой. Заглянув Мастеру в глаза, я невольно побледнел: от этого человека можно ожидать чего угодно.