Дипломатия Волков - Холли Лайл

В коридоре пахло, и запах этот едва не бросил Кейт в неконтролируемую Трансформацию... Запах, одновременно знакомый, как Семья, и чуждый, словно другая сторона мира. Только что она волокла Типпу по длинному и пустынному боковому коридору в сторону двора, где возница оставил экипаж. И вдруг она оказалась возле стены, чувствуя, как становятся жидкими кости, как вскипает кровь, пузырясь словно игристое вино. Воодушевление наполняло Кейт, цвета и звуки становились острее и гуще... самый воздух, которым она дышала, превращался в густой и пьянящий напиток.

Пытаясь высвободить свою руку из ее руки, Типпа проблеяла тем самым испуганным голосом, который Кейт так ненавидела:

– Кейт? Кейт? Что случилось?

Тыльной стороной ладони Кейт стерла слезы разочарования и желания с глаз, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость. Все в порядке, благодарение богам, все в порядке. Если она все еще в состоянии властвовать над собой, значит, все еще будет в порядке.

«Я хочу бежать, – подумала она. – Я хочу лететь, соперничать с воздухом. Я хочу ощущать, как усталость жжет мышцы. Я хочу слышать, как стучит в ушах кровь. Я хочу смаковать ветер, чувствовать, как высокая трава режет мне кожу. Я хочу охотиться. Я хочу свежего, горячего мяса, отдающей железом крови...» Она отодвигала подальше все, чего только что хотела. Куда-нибудь далеко-далеко, и там, в темных глубинах души, желания эти продолжали сражаться с нею, намереваясь вырваться из того места, где им положено было пребывать.

Она сказала себе негромко:

– Ничего этого мне не нужно. Я хочу служить своей Семье и зарабатывать на независимую жизнь.

Голос ее казался грубым, хриплым и слишком низким. Скверно. Очень скверно. Голосовые связки уже изменились. Повернувшись к Типпе, Кейт взяла ее за плечи и заглянула в глаза. Кузина судорожно глотнула, вдруг сделавшись трезвой и очень испуганной.

– Ступай в экипаж, – велела Кейт. – И скажи вознице, чтобы отвез тебя домой. Жди меня с Семьей. Тому, кто встретит тебя, скажи, что Три Принца устроили нечто непонятное и все твои компаньонки исчезли. Я... вернусь, когда смогу.

Типпа поежилась.

– Кейт, что происходит с тобой?

– Ничего такого, с чем я не могла бы справиться.

Ей хотелось, чтобы в этих словах не оказалось лжи. Власть над собой, и без того всегда неустойчивая, ныне ртутью ускользала из ее пальцев.

– Беги, – огрызнулась Кейт. – Беги!

Поглядев на нее еще какое-то мгновение, Типпа повернулась и бросилась прочь. Когда она исчезла под аркой, которой заканчивался коридор, и каблуки ее застучали по ступенькам, ведущим к экипажам, Кейт метнулась в первый же замеченный ею боковой ход, спряталась за огромной статуей и припала к полу. Шелковые юбки ее шелестели, а кружевной корсаж проклятого бального платья становился то слишком просторен, то тесен, то просторен, то тесен.

Кровь билась в запястьях, в висках, пульсировала за крепко зажмуренными глазами... кровь горела в венах, вскипая пузырями, как вода священного ключа. Желание становилось неодолимым. Она чуяла его, этого незнакомца – своего по крови, взрослого самца в полном расцвете сил. Как и она сама, он едва удерживался на грани самообладания; как и она, жаждал охоты. Прикрыв рот, она вдохнула чуть наморщенным носом и задней частью нёба ощутила его запах, в равной мере казавшийся чудесно знакомым и странным. Сдерживаемые чувства грозили вот-вот вырваться на свободу и превратиться в буйное ликование полной Трансформации.

Она не могла позволить себе этого. Она не могла выпустить на свободу ту, другую Кейт. Только не здесь, в Доме Доктиираков, не в стенах потенциальных врагов. Оставалось сдерживать себя и поститься.

Запах его висел в воздухе, как благоухание каберры – пряности, туманящей разум и наполняющей его видениями; ощущая этот аромат, она была готова не сопротивляясь, почти по собственной воле отправиться навстречу своей гибели. Конечно, в первую очередь следовало избавиться от этого запаха.

У нее были духи. Она всегда носила с собой крохотную бутылочку, которую ненавидела за то, что эта сладкая дрянь, как и вся парфюмерия, портила вкус воздуха – как специи и соусы губят вкус мяса. Но Кейт и прежде случалось попадать впросак с подобными запахами, и она научилась справляться с ними. Достав вонючую смесь из прикрепленной к поясу сумочки, она плеснула немножко на уголок блузки и потерла им ноздри и верхнюю губу.

Эффект оказался сокрушительным. Даже болезненным. Словно ее разбудили после дивного сна, плюхнув головой в ледяную воду. На глаза набежали слезы, хотелось чихать и кашлять одновременно, только она не смогла даже вздохнуть. Кости ныли. Кровь бурлила. Восторг Трансформации притупился, но отнюдь не столь благополучно. Кожа свинцовым пластом обтянула мышцы, болевшие, как после адских побоев.