Клирик - Елена Ковалевская

– Где? – сначала не поняла я, но, когда он подошел вплотную к стене и постучал по ней пальцем, наконец-то увидела, что испускаемый кулоном красный огонек, перестав выдавать затейливые петли, замер и теперь указывал на каменную кладку.

Я подошла и провела по стене рукой, собрав самую капельку силы в кончиках пальцев. Ничего. Камень как камень. О чем и не преминула сообщить вопросительно смотрящему на меня Александру.

– Мы просто ее не видим, – покачал он головой и, заглянув к ребятам в оружейку, позвал: – Парни, мы тут что-то нашли. Нужно вместе посмотреть… Причем срочно!

«Хомячки» с недовольными лицами показались в дверях оружейной.

– Ну и что тут у вас за загадка? – поинтересовался рейнджер, встав рядом со мной.

Александр многозначительно постучал пальцем по стене.

– Сам посмотри.

– Ага, вижу, – в тон ему покачал головой наш главный шутник. – Стена. Кладка неровная.

– Остряк. Только вот огонек с Алениного кулона именно сюда указывает.

– Правда?

– Правда. Сам смотри.

Я извлекла кулон и продемонстрировала.

К стене подошел шаман, постучал по ней концом своей палки, будто бы на прочность ее проверял.

– Странно… Не могу понять, в чем… – пробормотал он себе под нос.

– Может, дверь заложили? – предположил Саша.

– Нет, тут что-то другое, – покачал головой шаман. – Только понять не могу, что… – Отойдя от стены и опершись на посох, он задумался.

– Скажи «друг» и входи, – фыркнула я. Сейчас Дмитрий мне живо напомнил сцену из «Властелина колец», где Гендальф точно так же медитировал перед воротами в Морию.

– И кто из нас после этого «толкинутый»? – ни к кому конкретно не обращаясь, фыркнул рейнджер.

Эти слова вырвали шамана из созерцательного транса.

– Кстати, вариант! Только какое слово?

Я выразительно вздохнула и подняла глаза к потолку. Как дети, ей-богу! Почему-то мужчины, в каком бы мире ни очутились, собираясь в компанию больше двух человек, начинают маяться дурью.

– А твоя сова что-нибудь говорит? – тут же оставив шутки, продолжил Виктор. В ответ Дима отрицательно покачал головой. – Тогда я попробую глянуть.

Он тут же извлек ту самую повязку с нарисованными глазами и, водрузив ее на лицо, уставился на стену.

– Так вот же она, – воскликнул Виктор через секунду.

– Ты ее видишь? – удивился шаман. В его голосе сквозила досада: рейнджер, похоже, обыграл его на родном поле.

– Угу, – кивнул тот. – Обычная металлическая дверь, даже без ручки. По сути, просто лист металла на петлях с замочной скважиной… Елки! – тут он отшатнулся и, сорвав повязку, принялся тереть глаза. – Такое впечатление, что мне в глаз дали, причем в оба сразу, аж ноют теперь! – Затем вытащил откуда-то кинжал. – Ладно, подождите…

Он просунул его меж камнями, чуть повернул. Внутри что-то громко щелкнуло, и часть стены с грохотом ушла в пол.

– Вот так, знай наших! – Кот, лучась довольством, театральным жестом указал на стоящую в нише массивную металлическую дверь. – Прошу!

Мы с удивлением уставились на искомое дверное полотно, зажатое в подставке, как в гигантских столярных тисках.

– И как с ней быть? – недоуменно поинтересовалась я. Похоже, весом дверь была не меньше центнера, а то, пожалуй, и больше.

Тут Дмитрий с таинственным видом, явно стремясь взять реванш, начал пристраивать к углу двери какую-то маленькую коробочку.

– И что ты делать собираешься? – скептически поинтересовалась я.

Тогда шаман, с важным видом повернувшись к нам, жестом, каким фокусники вытягивают из пустой шляпы кролика, вытащил из коробки обычный стул. Продемонстрировал нам его реальность, а после, рисуясь, запихнул его обратно.

Пораженные, мы замерли. Ладно бы сотня платочков, цветочки, голуби… Но стул?! Да он в десять, если не пятнадцать раз больше коробки!

– Ух ты! Клевая штука, – тут же засуетился рейнджер. – Где взял?

– Наш общий знакомый подкинул, – отмахнулся тот, поморщившись. – Типа свадебного подарка… Неограниченный инвентарь. Только, – тут он развел руками, – с этой дверью не работает…

– Хорошая штучка, – одобрительно покивал Виктор и искоса глянул на меня. – Может, и мне жениться?

Я глянула на него, кое-как сдержав улыбку. Это что, намек? Ведь знает всего без году неделя, а кадрит по полной программе!..

– Ладно, давайте лучше дверью займемся, – оборвал словоизлияния ассасин.

И правда. А то чую я, эти двое, доказывая, кто кого круче, будут до бесконечности демонстрировать чудеса и способности.

– Давайте, – согласился Виктор. – Ни у кого, случаем, полкило пластида нет? Рванем этот постамент к чертовой бабушке.

– Да уж, – тем временем Дмитрий потыкал посохом в камень, а потом, склонившись над постаментом, принялся его внимательно рассматривать. – Тут в пазу какие-то штыри ее держат, если их срезать, дверь должна свободно выйти.

– Может, в том арсенале чего найдем? – кивнула я за спину.

– Вариант, – встрепенулся Виктор. – Я там как раз пару штуковин интересных видел. – И собрался было рвануть в оружейку, как Александр остановил его.

– Подождите!

Он вытащил меч и тряхнул им. Клинок засветился, словно струя газа, вырвавшаяся из плазменной горелки, и парень с видимым усилием перерубил крепления, удерживающие дверь.

Та бесшумно начала заваливаться на нас. Первым бросился к ней рейнджер, и в этот момент все вокруг всколыхнулось. Казалось, замок вздрогнул, словно был живым существом, а потом по коридорам пронесся ветер, взвыв горестным стоном. Пол под ногами заходил волнами. Ассасин, поспешно убрав клинок, подхватил дверь на плечо.

И все мгновенно оборвалось и замерло, воцарилась тревожная тишина.

– Хотел бы я знать, что это было, – выдохнул Виктор, утвердившись на ногах.

– А я бы как раз не хотел, – эхом отозвался Александр, – не нравится мне это.

– Нравится, не нравится, – одернула я их. – Не на ромашке гадаете! Раз строеньице так воет, то нужно в спешном темпе делать ноги.

В ответ на мои слова Кот поморщился и, крякнув с натуги, подкинул дверь, пристроив ее поудобнее на спине.

– А разве кто-то против? Только вот с такой бандурой не сильно побегаешь, – отозвался он, чуть переведя дух. – Вроде металл не очень толстый, а вес, как у двери от сейфа «Форт Нокса».

– Это смотря как жить захочешь, – подал голос шаман. Дмитрий, пока мы препирались, стоял изваянием в стороне, а теперь отмер. – Кстати, у нас тут крупные, я бы даже сказал, гигантские неприятности.