Клирик - Елена Ковалевская

– О черт! – взвыла я. Бой продолжался, останавливаться было нельзя.

Но тварь, неожиданно потеряв к нам интерес, заковыляла к дверям. От ее проворности не осталось и следа, она переваливалась, как хромая утка.

В три прыжка догнав бестию, я стегнула ее плащом. Она взвыла и дернулась. Я еще раз «приласкала» ее одежкой. Секунда-другая, короткая агония – и все было кончено. Лишь куча разлагающихся останков напоминала о мерзкой твари.

Я тут же бросилась к рейнджеру, по пути подбирая четки. Он сломанной куклой лежал на земле. Из раны на бедре торчал обрубок кости. Рухнув перед ним на колени, зачерпнула силы и провела дрожащей рукой, проверяя его состояние. О Пресветлая! В нем практически не осталось жизни, еще минута – и я его потеряю. В голове лихорадочно метались мысли, но в панике я никак не могла сообразить, что же делать. Надо было остановить кровь, замедлить, иначе не успею… Замедлить?! Ну конечно же! Заклятие «Бег жизни»…

Зажав четки в ладони, я распахнула канал. На меня сразу же обрушился водопад ревущей энергии, а следом донеслись отголоски божественного скандала, который, похоже, продолжал набирать обороты. С трудом отрешившись от него и заглушив его отзвуки, я обуздала силу.

Короткий речитатив заклятия – и время для Виктора замедлилось. Грудь замерла на вздохе, а обильно текущая кровь остановилась, поблескивая несвертывающейся алой пленкой на ранах. Я облегченно перевела дух. Получилось! Теперь надо перетащить его за стену и уже там исцелить. Почему-то я была уверена, что твари ее не преодолеют.

С опаской оглянулась на распахнутую дверь, но из замка больше никто не выскакивал. Ну и хорошо! Еще один такой бой я бы не выдержала. Вновь набросив плащ на плечи, я застегнула его, а потом подхватила парня под мышки и потащила. А что делать? По-другому не вынести. Все-таки рейнджер выше и крупнее меня, значит, тяжелее. Не поднимать же на руки?! Я хоть и неслабая, но вряд ли донесу его.

Такие дурацкие мысли мелькали в голове, пока я волокла его. До пролома оставалась еще половина пути, как я почувствовала, что Кот завершил медленный вздох, а потом еще быстрее выдохнул. Заклятие переставало действовать. Выяснять, почему так быстро и отчего, не стала – все равно дважды его не применить. Прочти я его еще раз, и для Виктора это будет стопроцентная смерть. Вот и оставалось лишь вновь опустить парня на землю и, пока течение его жизни не восстановило прежнюю скорость, начать исцелять. Устроив голову поудобнее на его рюкзак, который в запале не заметила, первым делом оторвала мешавшую кровавую тряпку, которая раньше была штаниной. Вправила колено и сложила разрубленную кость. Потом еще раз перепроверила с помощью силы, есть ли где переломы и смещения. А то вдруг срастется неправильно. Думаю, Вите не очень понравится ковылять. И только после этого зашептала слова заклятия. Заклинание «Свет Лемираен» занимало длительное время, но у парня его не было. И я торопилась: вместо размеренного речитатива строчила, будто из пулемета. Кровь текла все сильнее, а вздохи становились слабее и реже. Еще секунда, другая…

«…Жизнь навеки!» – на выдохе. И ничего. Совсем ничего! Кровь остановилась, кости срослись, рана закрылась, но он не дышал!..

– Вить. Витя! Витенька! – тишина. Я поднесла трясущуюся руку к его лицу. Дыхания нет. – Виктор?! – нажала ему на грудь в области сердца, а потом, не выдержав, стукнула. – Ну же! Ну давай же! Не смей оставлять меня тут одну, слышишь?!

Медленный вздох и хриплое «Не дождетесь» прозвучали как музыка. Слава Лемираен и всем обитателям небес Бельнориона! Он жив!

Парень кое-как открыл глаза.

– Вить, ну ты чего творишь?! – обеспокоенно начала я, сама тем временем проверяя его организм с помощью силы. Вроде все в порядке. – Я тут одна… Голова не кружится? – тут же уточнила у него. – С глазами все в порядке? Не плывет, не двоится?!

– Да нет, все хорошо.

Рейнджер перестал хрипеть, как умирающий, его щеки на глазах наливались румянцем.

– Напугал ты меня…

От перенапряжения у меня начала кружиться голова. В ушах зашумело, но я, не обращая на это внимания, продолжала держать силу и переливать ее Виктору. Ему сейчас нужнее. Кровопотеря была – мама не горюй!

А он мягко улыбнулся и, чуть приподнявшись, с благодарностью легонько поцеловал меня в уголок губ.

– Спасибо…

Я удивленно отпрянула, осторожно дотронулась до места прикосновения его губ кончиками пальцев, четки выпали из руки…

Кажется, я отключилась. Открыв глаза, поняла, что вижу склонившегося надо мной рейнджера. Он заботливо отирал мне лицо чем-то терпко пахнущим. Доспеха на мне не было, стегач распахнут на груди, чтобы облегчить дыхание.

– С возвращением! – улыбнулся он и подмигнул. – Ален, если ты от практически братского и почти невинного поцелуя так сознания лишаешься, что ж с тобой после свадьбы-то будет?!

…А в ответ слов не было… Секунда, другая… Нет ни единой мысли…

С трудом донесла руку до лица и хотела коснуться уголка губ… Взгляд невольно упал на запястье.

– Где четки?! – меня аж холодом продрало. Если потеряла, то все! У меня случился откат, и теперь я без них к силе неделю прикоснуться не смогу! А мне обратно возвращаться!..

– У меня в кармане плаща, в левом. Доставать будешь сама, они меня током бьют так, что глаза светятся, как фонарики, – ответил Виктор. – Если можешь, прямо сейчас и забирай, а то я нервничаю.

Торопливо запустила руку в его карман. Кончиками пальцев нащупала четки, но ухватить не смогла, лежа не доставала. Тогда кое-как приподнялась на локте. Кот наклонился, чтобы поддержать меня.

Нос к носу, так близко… Даже горячее дыхание чувствуется на щеке… Тепло сильной руки под спиной…

Невольно задержала свою ладонь в кармане. А Кот вновь легонько коснулся одного уголка губ. Потом, увереннее, другого… У меня вырвался невольный вздох и…

Вздрогнула и отстранилась, лишь когда поняла, что мы безудержно целуемся, я без доспехов, и Виктор, запустив руку под распахнутый на груди стегач, гладит там…

Упершись обеими руками, мягко, но настойчиво постаралась отстранить его от себя.

– Стой, подожди, не надо! Не надо, не сейчас…

Парень замер. Казалось, что он тоже был удивлен внезапному порыву, толкнувшему нас друг к другу.

– Отпусти меня… Отвернись, я оденусь.

Моему смущению не было предела.

Виктор с легким вздохом разочарования отстранился.

– Хорошо. – Но, видя мои раскрасневшиеся щеки, подмигнул и попытался сгладить ситуацию: – Но ты тоже не подсматривай. Мне штаны сменить надо, у этих кто-то штанину оторвал.

Он неловко поднялся на ноги и отошел в сторону, встав ко мне спиной. Я же еще пару секунд смотрела ему вслед, борясь с собой, чтобы не окликнуть.

Пресветлая, как же хорошо, когда рядом такой сильный, уверенный и надежный человек! Как хорошо в кольце его рук! Как… Но дела есть дела. Они всегда в первую очередь.