Помощница ключницы - Алена Никитина

— Мне тоже … жаль, — вложила все спокойствие, на которое была способна, чем вызвала новую усмешку.

— Не сомневаюсь, — кивнул он и тут же спросил: — Ты ничего не хочешь узнать?

— А ты готов рассказать? — он был доволен моему вопросу. Он был доволен мной. А это наводило на мысль, что в Академию меня отправили не просто так…

— Если бы ты знала, Аиша, — он застыл напротив, разглядывая меня, медленно скользя взглядом. Я видела, как вспыхивают темные искры в желтых глазах, — как долго я ждал.

И здесь я не сдержала хмыканья, что не понравилось мужчине. Совершенно.

— Ну что ж, — сказал он, — начнем, пожалуй. Все в сборе, так как мне не хотелось бы повторяться, — не отрывая от меня взгляда. — Тебя должны были посвятить в то, что сия Академия, — он развел руки и факелы вспыхнули ярче: — Врата, что преграждают Тьме…

— Мне не это интересно, — перебила я его. — Чего ты хочешь? Чего хочет он? — кивнула в сторону Сато Шарэза, сейчас напоминавшего статую.

Ставр покачал головой, усмешка коснулась его губ, и он, склонившись ко мне, прошептал едва слышно, сверкнув глазами:

— Не хорошо перебивать взрослых, дочь, — но тут же хлопнул в ладоши и сказал: — Но раз ты так просишь, я отвечу на твой вопрос, — отошел на пару шагов и сказал: — Я хочу уничтожить эту Академию, а следом и все остальные: одну за другой. По камешку. Сато хочет того же…

— Зачем?

— Девочка выросла и показывает зубки? — улыбнувшись, спросил он, а затем развернувшись к бывшему начальнику охраны, продолжил: — Сато, зачем тебе все это? Зачем обижать несчастных? Ну, скажи же им…

Но мужчина упрямо молчал, продолжая прожигать меня темным взглядом.

— Видишь, он не хочет с тобой говорить, — притворно всплеснув руками, продолжил Ставр, — тогда расскажу я. Все просто, дочь, он хочет смерти тер Торро, — он усмехнулся. — Ваш ректор, еще во временя воинских подвигов, заставил убить его любимую женщину. Ведь так, Сато?

— Он убил ее! — взревел мужчина, впервые хоть как-то отреагировав на слова. — Ее нежное тело, тонкие руки … он убил ее! — я мысленно поблагодарила Единого, что самого ректора здесь нет — до того кровожадное лицо было у Сато Шарэза.

— И с того самого мгновения он жил лишь одной местью. Притворившись верной собакой, служил Академии, выжидая…

— А ты? — я смотрела в желтые глаза. — Ты притворялся отцом мне и Изе. Ты пил, бил…

— Ты видела лишь то, что сама хотела, — пожал плечами Ставр. — А Изе я настоящий отец. Я подобрал твою мать, когда она скиталась по селениям. Дал ей кров, еду, а в услугу…

— Не смей говорить о ней так, словно она шавка! — выкрикнула, не сдержавшись.

Довольная, настоящая улыбка скользнула по лицу мужчины, поджигая темные искры в глазах. Он провел руками по собственной груди и:

— Она была сукой! Подстилкой ректора! А он выгнал ее, как собаку! Да она мне благодарна была, когда я ее своей женой сделал! — каждое слово выбивало из меня воздух, причиняя боль, но я стояла, вдавливая ногти в ладошки. И ждала, или выжидала…

— Ты так ненавидишь ректора, — качнув головой, перебила спокойно и тихо. — Как же ты смог подобрать его женщину с плодом от него же? — мгновение и он снова замирает напротив меня. Чуть склоняет голову, от чего я вновь чувствую приторную слабость, а его ноздри раздуваются, словно обнюхивают меня. Но вот меняется взгляд, становясь более осмысленным и мужчина произносит:

— Ты очень похожа на нее. И ты не тронута. Удивительно, как же сдержался тер Ассан от такого лакомого куска? — прикрыв глаза, сделал глубокий вдох: — Восхитительная свежесть, природная сочность. Даже немного жаль…

— То есть, все из-за мести? Столько убитых людей, столько разрушений?

— Ты забыла еще о силе, — ухмыльнувшись как-то совсем гадко, Ставр вытянул руки ладонями вверх. — Смотри, что подарила нам Тьма.

И я, быть может, восхитилась бы заплясавшем черным пламенем, если бы не видела, как меняются человеческие черты, превращаясь в звериные. Как вздуваются вены на руках, как бледнеет кожа, словно тело покидает вся жизненна сила…

— И я могу, — быстрый взгляд на Сато Шарэза, — мы можем владеть большим. Всего лишь нужно принести жертву: одну маленькую невинную банши, — и он протянул руку ко мне, словно рассчитывал, что я приму ее. Да в своем ли он уме?!

— Нет!

— Ай-яй-яй, — опустив руку, пожурил и благодушно продолжил: — Строптивая девчонка, а знаешь ли ты, что у нас гости? — он провел рукой, и тьма, что покрывала стены между факелами, начала рассасываться и… мне захотелось закричать.

Прикованные цепями, в кровавых подтеках, но да, все еще живые…

Тер Ассан.

Мэтр Шарэз.

Госпожа Вирджиния.

— Ты готова изменить свое решение?

Да. Нет…

Не об этом ли говорил Шатун. И я совсем забыла о призраке, что сейчас висел рядом со мной в виде человека. Повернулась к нему:

— Шатун…

— Ой, — вдруг воскликнул «отец», — я совершенно забыл сказать, что Шатун подчиняется теперь мне. Ведь так, призрак? — он посмотрел на него, а следом, взмахом руки, нацепил ему на шею удавку и дернул на себя: — Скажи ей!

— Подчиняюсь, — дернувшись следом за «поводком», Шатун поднял на меня темные глаза. А у меня внутри все замерло, даже сердце пропустило удар… То есть он все знал. И все равно привел сюда… А остальных… тоже?

Появлялись мысли — одна страшнее другой, но я старалась бесстрастно смотреть перед собой, вгоняя в ладошки отросшие ногти.

— Я не слышу твоего ответа.

Перевела взгляд на Ставра:

— Нет.

— Ты боишься умереть? Не бойся, маленькая, это не страшно. Чик и никаких мучений, — он поднял руку, словно хотел провести ею по моей щеке. — Или я буду делать больно им, — он кивнул в сторону пленников. — Что выберешь ты?

И, видимо, решив продемонстрировать на что способен, он провел рукой…

Первой захрипела госпожа наставница: ее руки выгнулись, неестественно выворачивая тело от чего засохшие мелкие ранки открылись и по зале разлился приторный запах крови…

— А ты знаешь, что когда-то банши, очень давно, — задумчиво глядя на женщину, произнес Ставр, — во время ритуалов пили чужую кровь. Так они перенимали силу и совершали великие дела! Страшные, но великие…

Госпожа Вирджиния закричала и тут же обмякла на цепях, а Ставр поморщился:

— Слишком слаба. Перейдем к следующему…

Мэтр.

Большой. Славный. Добрый.

И я вздрогнула, когда бессознательное тело начало покрываться мелкими порезами, хотя никого рядом не было, только «отец» водил рукой в такт с порезами. Мгновение и тот же запах ударил в нос, отчего я даже сглотнула…