Мой пленник, моя жизнь - Ольга Валентеева

– Ваше величество, – отвесил положенный поклон.

– Дэй Аттеус, – холодно произнес тот. – Рад видеть.

Судя по голосу, не очень. Король уже начал свою игру, понять бы правила.

– Значит, слухи не солгали, и вы вернулись в Изельгард. – Его величество поднялся и замер напротив меня, изучая.

– Так точно, ваше величество.

– Хм… Неважно выглядите, Аттеус. Хотя плен никого не красит, даже прославленных полководцев, не так ли?

– Так, ваше величество.

Никаких эмоций! Сейчас надо было сосредоточиться, собраться – и переиграть Осмонда, если это вообще возможно.

– Что вы можете мне сказать, дэй Аттеус?

Я уставился на короля. Чего он ждет? Каких слов?

– Виноват, не справился с полученным приказом и проиграл литонцам.

Осмонд вдруг улыбнулся, а затем рассмеялся. Я же решительно не понимал, что веселого в данной ситуации.

– Видел бы ты себя со стороны, Эрвинг, – махнул он рукой. – Глядишь, как сыч, будто это ты тут король.

– Ваше величество…

– Не перебивать монарха!

– Прошу прощения.

– Просит прощения он. Готов поспорить, если бы не мой приказ, ты бы и на глаза не показался.

– Показался бы. Но не сразу.

Потому что игнорировать короля Изельгарда опасно для жизни, а мне надо найти способ забрать Эмми из Эйшвила.

– Так я и думал. Ладно, отставим придворный этикет. Рад, что у Вейса все получилось. Я, если честно, ставил на то, что не выйдет.

– Вы знали?

– Конечно, знал. Вейс помог приемному отцу выйти на связь со мной и попросил разрешения на организацию твоего побега. Думаю, расчет здесь был прост. Если бы я отказал, он все равно бы поступил как хотел, только ты бы остался в Литонии, а не вернулся в Изельгард. Забавный тип твой товарищ. Бесстрашный и бесшабашный.

Я слишком мало знал Вейса, чтобы оценить точность суждения Осмонда. Зато прекрасно – самого короля.

– Итак, ты вернулся в Изельгард, – Осмонд снова сел за стол. – Что собираешься делать, Аттеус?

– Пока не решил, – ответил я осторожно.

– А мне кажется, что решил, да говорить не хочешь. Впрочем, дело твое. Меня интересует другое. Планируешь ли ты и дальше служить своему королю?

– Я предан вам, ваше величество.

– Я знаю. Если бы хоть немного сомневался, ты бы уже изучал стены тюремной камеры. И все-таки мне надо задать тебе один крайне важный вопрос. Как ты смотришь на то, чтобы вернуться на поле боя, полковник?

Отрицательно. Но Осмонду необязательно об этом знать.

– Думаете, после такого поражения за мной пойдут люди, ваше величество? – спросил я.

– Зависит от того, под каким соусом подать твое возвращение, Аттеус. – Осмонд хлопнул ладонями по столу. – Этот выскочка Илверт слишком многое себе позволяет. Считает, раз женат на моей сестре, ему все можно. Пора поставить его на место. Так что, Аттеус? Готов поквитаться с врагами?

– Готов, ваше величество, – ответил я, сразу вспомнив Леонарда Эйша. – Но у меня будут условия.

– Еще смеешь ставить условия? – Взгляд короля сразу стал тяжелым и колючим.

– Выслушайте, ваше величество. Замок Эйшвил, в котором меня держали. Оставьте мне эти земли – и право распоряжаться жизнями людей, которые там обитают.

Осмонд усмехнулся. Решил, что хочу отомстить за рабство и унижения. Пусть так, этот вариант куда лучше других.

– Идет, полковник. Забирай Эйшвил и делай с ним все что пожелаешь. А военную кампанию обговорим, когда ты отдохнешь и придешь в себя. Ступай, тебя ждет экипаж, чтобы доставить домой.

– Я дождусь Вейса.

– Как считаешь нужным.

– Благодарю за доверие, ваше величество.

Поклонился королю и вышел в приемную. Вейса тут же пригласили внутрь, а я запоздало подумал, что даже имени его не знаю, только фамилию. И этому человеку обязан свободой и жизнью. Удивительно… Друзья забыли о моем существовании, а посторонний вроде бы человек – нет.

С Вейсом Осмонд поговорил куда быстрее. Тот вышел задумчивым, будто король и ему подкинул задачку. Не сговариваясь, мы направились к лестнице.

– У тебя есть жилье в столице? – спросил я по пути.

– Нет, – ответил тот.

– Тогда едем ко мне.

Вейс кивнул. Ну ладно, отдохнем – тогда и выспрошу, чего хотел от него Осмонд. А пока даже не верилось, что вот-вот окажусь дома. И, может, получится понять, что Литония осталась позади.