Асфоделия. Суженая смерти - Серина Гэлбрэйт

Вопреки ожиданиям, дом Шевери-старшего оказался не дворцом в миниатюре из тех, что я видела с другого берега Инис, и даже не роскошным особняком за фигурной оградой, окружённым садом. По обеим сторонам длинной улицы поднимались двухэтажные здания плотным рядом, со светлыми стенами и высоким крыльцом под узким козырьком, без палисадников и оград, и каждый дом в отдельности не производил впечатления слишком уж большого. Конечно, Эветьен предупреждал, что его городской дом маленький, однако я полагала, что представления не бедствующего фрайна о малом размере собственного жилища существенно отличаются от моих.

К тому же дом пустовал.

В том смысле, что нас не встречала прислуга, к постоянному присутствию которой я начала привыкать. Внутри темно и тихо, но Эветьен мог позволить себе огнёвки и потому свет включил сразу. Я оглядела небольшой холл, лестницу с ковровой дорожкой и закруглённый в верхней части проём без створок, ведущий в сумрачную гостиную с мебелью под чехлами. Оставляя на полу и дорожке мокрые тёмные следы, мы поднялись на второй этаж, где императору была предложена гостевая спальня, а меня отвели в хозяйскую. Там Эветьен тоже включил свет и принёс из ванной комнаты два отреза мягкой ткани, что использовались вместо полотенца. Наведался в примыкавшую к спальне гардеробную, выдал мне белую рубаху и, прихватив на замену комплект одежды себе и Стефанио, удалился. Я спешно выпуталась из мокрых тряпок, свалив всё неопрятной кучей прямо на полу, вытерлась насухо. Кое-как, шипя и тихо матерясь, расплела косу и попыталась просушить волосы. Надела рубаху, затянула шнуровку на вороте, поискала зеркало. Нашла оное в гардеробной, тесной комнате, где помимо высокого зеркала располагался платяной шкаф, небольшой сундук и столик, осмотрела себя. Рубаха закрывала тело до бёдер, болтаясь этаким балахоном, чересчур свободным для хрупкой девичьей фигуры и слишком коротким для пристойного выхода на люди. Все важные места прикрыты будто бы, но ткань вызывающе просвечивала, являя чужому взору ровно то, что являть не следовало.

Отлично выгляжу, в самый раз разгуливать в таком виде перед парочкой мужчин. И ладно император может побыть джентльменом и не пялиться откровенно на едва одетую чужую невесту, но Эветьену-то никто не запретит смотреть…

Или меня вовсе из спальни не выпустят, пока выходная одежда не высохнет?

Повнимательнее осмотревшись на местности, то бишь изучив содержимое шкафа и сундука, я без малейшего зазрения умыкнула штаны. Влезла в них, застегнула пуговицы – как странно, на брюках пуговицы есть, а на мужских рубашках почему-то нет! – потуже затянула завязки и подвернула штанины. Так-то лучше.

И спокойнее.

Для всех находящихся под этой крышей.

Из спальни донеслись шаги и шорохи, и я выглянула из гардеробной.

Да сегодня просто сплошной разрыв шаблонов!

Эветьен, успевший вытереться и переодеться, опустился на корточки перед камином и занимался розжигом огня.

– С купанием придётся обождать, прежде вода должна согреться, – произнёс, не поднимая головы.

– Я в шоке, – сообщила я честно.

– Что, прости?

– Почтенный фрайн Шевери может разжечь огонь в камине.

– Могу, – Эветьен выпрямился и критично посмотрел на первые робкие ростки пламени, пляшущие на щепках и поленьях. – Немного силы, и готово.

– Так ты сжульничал? – приуныла я. – А я уж подумала было…

– Настолько далеко мой дар не простирается, – Эветьен встал, повернулся ко мне. Окинул удивлённым взглядом, задержавшись на штанах. – Ты сама сможешь разжечь огонь?

– Нет, конечно.

Если только со спичками или зажигалкой.

– А стряпать умеешь? – не унимался Эветьен.

– Яичница и варка макарон и пельменей – потолок моих кулинарных талантов, – усмехнулась я.

– Пель… – попытался повторить Эветьен и ожидаемо запнулся.

Да-а, не слышали здесь о пельмешках. Ну, или назывались они как-то иначе.

– Всякий раз, когда мне кажется, что ты не можешь сказать ничего удивительнее уже сказанного, ты всё же говоришь нечто ещё более необычное, диковинное, – Эветьен вдруг посмотрел на меня пристально, выжидающе. – Кто ты на самом деле и откуда пришла?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍