Наказание для вора - Дарья Котова

помощь твоего друга, да и других спокойно живущих в Рестании ликанов, нам бы не помешала. К сожалению, иногда приходится идти на поводу у толпы. Поверь, за время службы не раз мне портили расследования испуганные жертвы, свидетели и просто окружающие. Сколько возможностей было упущено… Ненависть поражает ненависть, и вот уже тот, кто минуту назад мог помочь, сам на тебя нападает. Но все это лирика, когда ты закончишь возиться здесь?

— Голодный?

— А ты как думаешь? В Управлении не поесть: мы с Сетом за последнюю неделю и не присели толком. Он, кажется, что-то накопал.

— Не делится?

— Нет, говорит, что рано, слишком маленькая зацепка.

Лен хмыкнул, но промолчал. Он не считал Сета способным инспектором, вот только мнением своим делиться не спешил. Вдруг отец окажется прав и Сет поймает парочку ликан-колдун? Верилось с трудом, но Судьба любит подкидывать сюрпризы.

— А что один пришел? — попытался поддержать застольный разговор отец, когда они уселись есть пожаренные котлеты.

— Ты же сам советовал Делю лишний раз не выходить из дома.

— Я не про Деля, — многозначительно произнес Крейл.

— Реб у своей подружки, а Мэл — в Ордене.

— И не про них тоже.

— Мне больше некого звать к отцу, — отрезал Лен, вгрызаясь в котлету и всем своим видом показывая, что он не желает продолжения разговора. Ему хватило с Милой!

— Почему мне нельзя пойти с тобой? — удивилась Мила, когда он собирался вечером к отцу.

— Потому что.

— Содержательный ответ.

«А что мне ответить тебе, любовь моя, правду? — горько подумал Лен. — Что твой поход к моему отцу будет похож на знакомство с родителями, и я не смогу отделаться от этой мысли, окончательно изведя себя»

Неделя ползла за неделей, а ситуация не менялась. Число жертв приближалось к сотни — ничтожное количество, учитывая многие тысячи людей и нелюдей живущих и проживающих в Рестании и статистику обычных убийств, но толпа не желала быть логичной, она желала крови тех, кто их пугал.

— И чего они взъелись на ликанов? Неужели непонятно, что тот, кто совершает нападения, не будет открыто жить в Рестании? И что Управление уже проверило очевидные варианты?

Мила, лежащая рядом на диване и читающую Рестанийского Вестника, усмехнулась.

— Что смешного? — тут же взъелся Лен.

— Ты рассуждаешь с точки зрения стража. Учитывай, что обычные горожане не знают того, что знаем мы. Для них существует группа ликанов, которая каждую ночь убивает их матерей, сестер и дочерей. Прибавь сюда привычную ненависть к ликанам — и получишь ответ на свой вопрос.

— Это называется предубеждение.

Мила не ответила, продолжая читать газету.

— Ты так не считаешь? — Лен уперся в нее взглядом.

Мила обреченно вздохнула, сложив газету, отложила ее в сторону и только тогда встретилась взглядом с Леном. Ему не понравилось ее выражение.

— Лен, ты должен понять, что страх и ненависть перед ликанами взялась не из воздуха. Я понимаю, что Дель — не такой! — тут же добавила она, видя, как Лен набирает воздух в легкие, чтобы возразить. — Но Дель — исключение. Он — полукровка, а это сильно влияет на его мировоззрение и поведение. Поверь эльфийке, он — эльф: он ведет себя, как эльф, думает, как эльф, от ликана у него только физические данные. Чистокровные же ликаны в большинстве своем плохо контролирует свою звериную сущность, в результате чего большинство из них превращается в диких зверей.

— Это все из-за Лехской войны? Из-за того, что на ваши границы нападали ликаны, ты теперь так к ним относишься?

— Лен, послушай меня! — рявкнула Мила. — я не равняю всех ликанов с дикими чудовищами, но большинство из них — именно такие! Забудь на мгновение, что Дель твой друг, представь, что на тебя нападает ликан. Огромное чудовище, перед которым ты бессилен. Вспомни Катакомбы: что ты мог противопоставить ликанам? Ничего! А теперь представь, что они бы убили меня, Деля, Реба, Мэла. Что бы тогда чувствовал? Большинство ликанов убивают просто так, потому что уже не контролируют свою волчью половину. Вспомни мать Деля: это произошло всего лишь двадцать лет назад! Как, по-твоему, эльфы должны относиться к тем, кто нападает на их селения, насилуют их женщин и убивают мужчин? И так из века в век! Лен, пойми, есть вещи, которые мы не в силах изменить: если в тебе живет зверь, то зверем ты и будешь.

— Не все такие, — тихо напомнил Лен.

— Не все, — успокоившись, согласилась Мила. — Но их мало, меньше, чем «таких». Поэтому не удивляйся. Иногда люди бывают правы.

Лен промолчал: в глубине души он не мог не согласиться с Милой.

— Это несправедливо… Проклятье! Я ною, как Мэл!

Мила запрокинула голову и рассмеялась.

— Лен, ой, не могу…

— Смейся-смейся.

— Да ладно, не дуйся, солнышко.

— Мила! Я тысячу раз говорил: никаких солнышек, малышек и прочей ереси!

— Есть, любовь моя! — она склонилась и легким поцелуем коснулась его губ. Потом поднялась и легкой походкой направилась к себе, наверх. А Лен продолжал сидеть как умственно отсталый идиот: сердце продолжало биться слишком быстро.

Любовь моя.

Он уже не видел счастливой самодовольной улыбки Милы: что поделать, в процессе укрощения строптивого лиса все средства хороши и каждая победа, как праздник.

* * *

На крыше одного из многочисленных домов Рестании стояли две фигуры.

— Когда? — колдун подошел к краю, но тут же отшатнулся.

— Когда нужно, — огрызнулся ликан. — Не дергайся, все просчитано.

— Как в тот раз в библиотеке?

— Это твоя вина — ты должен был быть бдительнее.

Колдун смиренно склонил голову, признавая правоту ликана. Тот, мгновенно успокоившись, продолжил:

— Еще пара недель, возможно, месяц, и мы приступим к завершающей части нашего плана.

— Если этот проклятый лис нам все не испортит.

— Не сможет. Что он может сделать? — в рыке ликана послышался смех.

— Остановить нас?

— Нас? — переспросил ликан, и они с колдуном расхохотались. — Это недоразумение нас не остановит. Но за свою назойливость он будет наказан. Пусть живет и смотрит, что мы