Наказание для вора - Дарья Котова

Возвращались домой они уже под утро. У Лена вообще создалось ощущение, что они не вылезают из неприятностей. Раньше он мог приползти домой на рассвете из-за работы или наказания в Академии, а теперь жизнь его была полна разборок, иногда кровавых. И ведь, если посмотреть, ни он, ни Мила к этому не стремились. Их втягивали в свои неприглядные дела либо парочка ликана и колдуна, либо их друзья. В Катакомбы провалились Реб с Мэлом, к месту первого и третьего нападения их привел Дель, как и втянул в драку с Аспидами. Получалось, что большей частью им с Милой приходилось решать проблемы, которые создавали другие. Вернее, Миле приходилось решать его проблемы и проблемы его друзей. Все это ложилось на хрупкие женские плечи, и Лен готов был себя ненавидеть за это. Ему хотелось защитить ее, оградить от всего этого, но все, что он мог, это идти следом и прикрывать спину. Так себе перспектива… А Мила ведь не может остаться в стороне…

— Скажи только честно, она тебе нравится? — не оборачиваясь, спросил Лен у подошедшего сзади друга.

— Конечно.

— Как женщина? — Лен резко обернулся: ревность ядовитой змеей вилась внутри.

— Как сестра, Лен, — тихо ответил Дель и посмотрел понимающе. Слишком понимающе. — Она мне очень дорога. Она светлая и добрая, что бы там не говорил Мэл и не делала она сама. Я рад, что Мила нашла свое счастье с тобой.

Он тепло улыбнулся. Лен по его лучащимся счастьем глазам видел, что он радуется за друзей больше них самих. Иногда он думал, что Деля нужно канонизировать.

* * *

Она не зажгла свеч, и в спальне было темно. Свет еще не ушедшей с неба луны падал через незанавешенное окно на мягкий ковер у большой кровати. В быту Мила была неприхотлива — вместо роскошных платьев носила удобные брюки, ела бок о бок со слугами, спокойно могла вытереть окровавленный меч о рубашку, — но в одном она была принципиальна: мягкая постель. В количестве пуховых подушек, разбросанных по кровати, можно было утонуть, а матрас напоминал Лену вату.

Однако сегодня главная мебель этой комнаты пустовала. Мила сидела на подоконнике, положив голову на колени, смотрела на медленно рассветающее небо. Лен бесшумной походкой вора подошел к ней. Острое эльфийское ушко, торчащее из копны золотых волос, не дернулась, но каким-то шестым (седьмым? восьмым?) чувством Мила определила его присутствие.

— Я перегибаю палку?

— То есть?

Она неуверенно повела плечами.

— Вчера, у Аспидов.

Теперь пришла очередь Лена пожимать плечами. Ему, в принципе, стало внезапно неуютно от вида такой Милы. Он привык к ее самоуверенном виду и не допускал мысли, что за маской леди и воительницы скрывается молодая девушка, которая тоже может сомневаться в себе.

«Поздравляю, Лен, ты — баран», — подумал он и шагнул к Миле, обняв ее за плечи и притянув к себе, положив подбородок ей на макушку.

— Не особенно. Не уверен, что могу судить. Как показали недавние события, за дорогих мне нелюдей я тоже готов убивать. Я ведь прав?

— Да. Если бы не ты с Делем, я бы решила проблему по-другому и все же сыграла бы в холодную войну. Но вашими жизнями рисковать была не намерена.

Мила уткнулась носом ему в живот и тяжело вздохнула.

— Понимаю, что оправдание плохое, но меня так воспитали. В четырнадцать лет я уже держала лук и простреливала головы кочевникам. Людям, даже не оркам. В тот год южане вновь решили захватит Леса фейри, мы пришли на помощь…

— Не хочу критиковать твоих родителей, но это жестоко, поступать так с дочерью.

— Думаешь, они хотели? Будь их воля, они бы всю жизнь меня оберегали, но мама с папой слишком хорошо знают, что в жизни часто бывают моменты, когда ты можешь положиться только на себя. И меня этому научили, как выживать в одиночку… И не ври мне, ты тоже такой.

— Одинокий волк? — Лен усмехнулся в золотые локоны. — У меня трое друзей.

— Это не меняет того факта, что в момент опасности ты привык действовать один и полагаться только на себя…

— Кстати, а откуда у твоих родителей такой опыт? У тебя ведь мать — эльфийский генерал, у нее разве не должно быть армии под боком?

Мила отстранилась, и Лен заметил, как отчаянное выражение глаз меняется на веселое. По крайне мере, она больше не хмурилась и не впивалась тонкими пальчиками в колени.

— Знаешь, сколько у Рассветного Леса врагов? Много. Ликаны из человеческих земель Фелин-Сена, кочевники у южных границ Лесов фейри, племена северных орков на севере и обычные орки с Восточных гор. Когда полвека назад с Северного Хребта сошли орды северных орков, почти все силы эльфов были брошены на защиту северных границ, остатки перераспределили по восточным и южным. Именно моей матери, тогда только капитану следопытов, было поручено командование. У нее было несколько отрядов, а против нее — тысячи орков с востока. Они почуяли слабину и напали, потом еще раз и еще. Полвека длилась война на севере, и все это время моя мать с горсткой эльфов останавливала натиск врагов на других фронтах. За свой героизм и тактику, приведшую к победе — она не просто защитила родной лес, она уничтожила почти всех орков Восточных гор, — она получила звание генерала и прозвище, неофициальное, конечно, Бич Орков.

Лен присвистну.

— Твоему отцу не страшно рядом с ней жить?

— Папа храбрый. Тем более, немалую часть войны он прошел бок о бок с ней.

Они немного помолчали. Мила в задумчивости перебирала край рукава его рубашки.

— Я иногда забываю, что не всех вокруг воспитала Бич Орков, что у других реакция на привычные мне вещи может быть совершенно иная.

— У меня также, — усмехнулся Лен. — Что? Сложно требовать от беспризорника хороших манер!

— А от тебя — и вовсе бесполезно! — кулачок слегка ударил его по плечу, он рассмеялся, и ему вторил мелодичный женский смех.

* * *

— И как вы предлагаете идти нам в патруль? Вдвоем? — неприкрытая ирония слышалась в словах Милы. Этот разговор