Мертвый разлив - Сергей Иванов

От магистрали к поселению вела насыпь, узкая и плотная, кажется, даже подбетонированная. Судя по неостывшим следам, как раз по ней прокатились гружёные джипы иудеев, спешивших убраться восвояси. Повинуясь кивку Гризли, Вадим повернул и подогнал бэтрик к самым воротам. Покачал головой, дивясь на их прочность: прямо крепостные.

– А ты думал! – подтвердил крутарь, по пояс высовываясь из люка. – Без танка не протаранишь.

Он помахал над головой пустыми руками, выкликая знакомые имена, и спустя пару минут створки стали нехотя раздвигаться: здесь по-прежнему жили в ином ритме – хорошо, если не позапрошлого века.

Скрежеща бортами по массивным брусам, бэтр протиснулся внутрь и снова застыл, очутившись в бревенчатой западне, легко закупориваемой с обоих концов. И внутренние ворота начали открываться не прежде, чем захлопнулись наружные, – трогательная предтеча шлюзовой камеры, космической или подводной.

Прихватив объёмистую сумку, Гризли спрыгнул на землю и вразвалку направился ко входу, откуда навстречу уже катились наполненные ручные тележки, подпрыгивая на ухабах. Толкало и сопровождало их с полдюжины бородатых мрачненьких мужиков в домотканых одёжах и облезлых ушанках, некоторые даже в шкурах – только что не в лаптях. И если крутарь ростом и статью походил на вздыбившегося медведя, то встречавшие его глухоманцы больше напоминали матёрых кабанчиков, возглавлявших здешнее стадо. Любопытствуя, Вадим тоже выбрался из кабины, присев на краю люка, и сразу ощутил на себе взгляды, нацеленные не только спереди, от делегации по приёму, но и с боков, из-за прочных стен.

– А где Яков? – поинтересовался Гризли, опуская сумку на камень. – Я ему батарейки привёз.

– Помяли вчерась Якова, – ответил кто-то. – Отлёживается теперь.

Даже и голос его звучал странно: будто с акцентом. Ну да, сюда ж не достают тивишные кабеля! – сообразил Вадим. А если бы даже провели, где напасёшься столько электричества и приёмников? Вот и попёрли местные говоры – как следствие изоляции.

– Значицца, было дело? – оживляясь, спросил крутарь. – Что ли, разжились чем?

– Пару «торпед» положили, а как же, – солидно подтвердил второй мужик, с тем же акцентом. – Хучь и дорого они вышли!

– Ладно, Мирончик, цену-то не набивай, – хохотнул Гризли. – Знаешь же: за нами не заржавеет! Хоть и монополисты мы, однако в положение входим – скажи спасибо Брону. И вон ещё у вас, – кивнул он за спину, – защитничек объявился. Поплачьтесь ему, как вас обижают, – Брон его слушает, правда! – Насмеявшись, здоровяк прошёлся вдоль тележек, заглядывая вовнутрь и одобрительно качая головой. – Готовьте списки, – велел он мужикам. – Расценки знаете, за превышение премия, как положено. Завтра к вам наведается один из наших: Руслан – молодой такой, высокий. С ним и отошлёте. Послезавтра – товар.

Отвернувшись, Гризли подмигнул молчаливо созерцающему Вадиму: мол, каждый раз приходится повторять здешним валенкам одно и то ж, чтобы, не дай бог, чего не напутали. Впрочем, благодушный крутарь и вправду относился к глухоманцам с сочувствием, а те не могли этого не ценить. Доброта, говорят, тоже товар, – как и честность.

Распахнув багажник, здоровяк помог мужикам уложить подвезённые тюки, затем вернулся к сумке и принялся распределять между селянами гостинцы – будто туземцев одаривал. Правда, бусы пока спросом не пользовались.

Из-за полуоткрытых ворот неожиданно и разом, словно дождавшись момента, высыпала растрёпанная замызганная детвора, числом с десяток, и тоже окружила Гризли, будто доброго Дедушку Мороза, – однако без обычного гвалта и толкотни, тихонько перешёптываясь между собой. Процедура была отлажена: получив своё, каждый сразу отходил, не мешая остальным. Похоже, если не сам Гризли, то те, кто наполнял его сумку, отлично помнили здесь всех и не обделили вниманием никого – а это тоже приносит доход, пусть и не быстрый.

Несколько пацанов, прижимая к себе подарки, с опаской приблизились к бэтру и остановились неподалёку, очень серьёзно поглядывая на Вадима, точно приглашая заговорить.

– Привет, – послушно сказал он. – И как же вам дышится тут, мышата?

– Хороша тележка! – тотчас произнёс самый мелкий из «мышат» неожиданным басом. – На сколько лошаков тянет?

– На табун, – ответил Вадим. – Отстегнуть тебе пару?

Никто из малышей не улыбнулся: то ли не поняли шутки, то ли не поддержали. И правда, откуда здесь табуны лошадей? Прошли те времена, увы, – теперь в чести «железные кони».

– Первый раз на Бугор чапаешь? – солидно спросил второй мальчуган, постарше и покрепче, чем-то похожий на Мирона – насколько Вадим разглядел того за бородой. – Не боисься?

– Ещё не разобрал, – признался он. – А что?

– Ты, главно дело, не слухай их, – посоветовал «Миронов сын». – Пусть себе зовут, а ты вроде как ни при чём. А то в прошлом месяце Егорка послухал – и где он ныне?

– И где? – спросил Вадим.

– А то не знаешь! Не слухай никого, понял?

– Нет, – честно ответил он. – Но я постараюсь – ей-богу. А все это слышат?

– Не-а, – вздохнул малец. – Даже не верят. И что? Наше дело – петушиное… А Шатун сказал: ты с понятием. Смотри!

Странно, но Вадиму вдруг показалось, будто эти доверчивые ясноглазые малявки и в самом деле понимают больше, чем умудрённые взрослые. «Не хватало и здесь в посредники угодить, – с опаской подумал он. – Мало мне возни со спецами, крутарями, творцами!.. А мостком между полами не желаете послужить? „На что, я спрашиваю, это похоже!“ А действительно, на что?»

– Спасибо, парни, я остерегусь, – произнёс Вадим. – А когда вернусь, расскажете про это подробней, ладно?

– Ты вернись сперва, – проворчал «Мироновец». – Чего загадывать на утро? Ночь бы пережить.

– Третьего дня Зверь поглотил хромого Антипа, – сообщил третий малыш, и вправду похожий на мышонка, с вытянутой вперёд мордочкой. – Сожрал всего изнутри – еле отмахались, полдеревни сбежалось!..

– А вот я видел ангелов, – похвалился четвёртый. – Ей-богу! С крыльями и мечами. Что им наша ограда! Пришли ночью и утащили мертвяка, прямо из гроба. Только на что им такой грешник?

И в этот момент к бэтру вернулся Гризли.

– Так, пацаны, по кустам – живо! – бодро скомандовал он, подбрасывая Вадиму опустевшую сумку, а следом и сам забираясь на броню. – Отчаливаем!

Помахав рукой заспешившим мальчишкам, Вадим провалился в люк и сразу спикировал к пульту, запуская моторы. Через экраны увидел, как всех селян будто вымело из шлюза и ворота за ними замкнулись. Потом разъехались внешние створки. Задом выбравшись наружу, бэтрик перевалил мосток, лихо развернулся на пятачке. Не успели поздние гости вернуться на магистраль, как мост вздрогнул, ссыпая с себя наметённую за день пыль, и стал с натугою подниматься, накрывая ворота добавочным слоем брёвен, – крохотный городок завершал подготовку к опасной ночи. И так каждый вечер. Не позавидуешь.