Ричард Длинные Руки - император - Гай Юлий Орловский

— Мы уже начали, — ответил он, я ощутил в его сдержанном голосе упрек. — Спешно пропитываем рубашки горючими смесями… Даже первые. Вы очень мудро велели всем надеть как минимум по второй рубашке!.. Как же ругались те, кто надел пять, а потом пришлось бежать! Хорошо хоть не по солнцепеку…

На обратном пути в этой тьме я разглядел в ближайшем к нашему алькове несколько человек на коленях, все склонили головы, с ними священник.

Прислушавшись, я услышал, как все шепотом повторяют за священником слова молитвы.

Стараясь не наступать на ноги, я подошел ближе и остановился за спинами. Несколько мужчин сидят рядом с молящимися, разговаривают грубо, перемежая речь бранными словами.

Я спросил одного тихонько:

— Сколько вы здесь?

Он повернул голову, хотя и понятно, что не увидит, но рефлекс заставляет поворачиваться к тому, с кем разговариваешь. Губы искривились в злой усмешке.

— Благородный? Теперь и ты хлебнешь горя.

— Рад? — спросил я. — Зря. Это не по-христиански.

Я ухватил его за ворот, поднял и с силой ударил затылком о стену. Хрустнула кость, тело в моих руках обмякло. Я отшвырнул в сторону его друзей, повернулся к группе молящихся.

Альбрехт услышал шум борьбы, я видел, как его рука сама по себе прыгнула к тому месту, где ладонь должна привычно ухватить рукоять меча.

— Ваше величество? — спросил он тревожно.

— Все улажено, — заверил я. — Я же христианин и напомнил, что везде должны оставаться людьми и вести себя достойно. Так, преподобный отец?

Священник вздрогнул, ощутил по голосу, что обращаются к нему, виновато улыбнулся.

— Жестоко, благородный сэр, нужно бы чуть больше смирения… Но если вы кого-то из них наказали, в целом да, поступок почти правильный. Зло нужно пресекать как можно раньше.

— Давно вы здесь? — спросил я.

— Второй день, — ответил он. — Но есть такие, что уже третий.

— Чем кормят? — спросил я.

Он покачал головой.

— Ничем.

Я пробормотал:

— Тогда зачем… Или обратный путь займет не пять тысяч лет…

Со стороны нашего алькова подошел Норберт, ориентируясь на мой голос, всмотрелся в темноту невидящими глазами.

— А обратно, — досказал он, — пять часов. Только так можно объяснить, ваше величество.

Священник вздрогнул и посмотрел на меня в священном испуге.

— Вы король? Король Ричард?.. Тогда все пропало!

— Напротив, — сказал я быстро. — Никакой паники, преподобный. Господь все учел и рассчитал точно тютелька в тютельку, как у лилипутов. Я здесь, что вот! И отнюдь. Другие трюмы есть?

Он покачал головой.

— Никто не знает. Люди в панике, я утешаю словом Господним, как могу.

Я еще раз окинул взглядом помещение, вряд ли здесь больше полутысячи человек, а для такой махины, как Маркус, это песчинка. Хотя вдруг он в остальной части литой?

Холод пробежал по телу, я помотал головой.

— Никакой паники! Мы справимся. Козлоногие появляются часто?

Он покачал головой.

— Ни разу. Как забросили нас, так и…

— Хорошо, — сказал я, — это зело весьма, преподобный. Даже обло в нашем благородном случае. Крепитесь и положитесь на Господа. Вы, наверное, не знаете, но он сверху видит все! И воздаст. Весьма воздаст.