Полмира - Джо Аберкромби

С цитаделью Торлбю у Колючки были связаны самые неприятные воспоминания. Последний раз ее сюда привели как убийцу – в цепях. И отправили в подземелье. А перед этим ее привели сюда к телу отца, которое положили в Зале Богов. И он лежал, бледный и холодный, под высоким куполом, и мать всхлипывала рядом, и она посмотрела на суровые лица высоких богов и поняла: она молилась напрасно. И в ней всколыхнулась память о том дне, и вместе с ней гнев, который она почувствовала тогда, гнев, который полыхал в ней с того самого дня. И она вцепилась в мешочек с костями отца и мрачно оглядела высокие двери Зала Богов.

Во дворе, под огромным кедром, тренировались мальчишки. На той самой площадке, на которой тренировалась и она, Колючка, и наставник выкрикивал команды, а они пытались встать в шаткую и неуклюжую щитовую стену. Какие же они еще маленькие. Неуклюжие, и двигаются медленно. Поверить невозможно, что когда-то и она была такой же.

Но Колл уже вел ее дальше.

– Ты – Колючка Бату?

В уголке площадки сидел старик, закутанный, несмотря на жару, в толстый черный мех. На коленях у него лежал обнаженный меч. Он казался таким высохшим, и сгорбленным, и бледным, что Колючка его сразу не узнала. Даже золотой обруч на лбу не помог.

Она неуклюже припала на одно колено рядом с Коллом и уставилась в траву:

– Да, мой король.

Король Атиль кашлянул, прочищая горло.

– Я слышал, что ты, безоружная, убила семерых и заключила союз с Императрицей Юга. Я не поверил.

И он прищурил слезящиеся глаза и смерил ее оценивающим взглядом:

– Но сейчас думаю, что зря.

Колючка с трудом сглотнула:

– Их было только пятеро, мой король.

– Вы только посмотрите на нее, только пятеро!

И он хрипло хохотнул, покивав старым воинам, что стояли рядом. Ответом стала пара кривых улыбок. Остальные слушали разговор с весьма кислыми минами. Они ее по-прежнему презирали, и никакой подвиг не заставит их уважать наглую девчонку.

– Ты мне нравишься, девочка! – сказал король. – Пожалуй, встану против тебя с деревянным мечом!

Вот так. С деревянным, значит, можно, а в поход – нельзя. И она опустила взгляд, чтобы он не заметил, как ее глаза вспыхнули гневом, – так и во второй раз в подземелье можно загреметь.

– Это будет честь для меня, – выдавила она.

Атиль раскашлялся и поплотней закутался в свою шубу.

– Да уж, встану, как только выздоровлю… Мой служитель готовит поистине волшебные микстуры… Тьфу ты, я от этого горького дерьма скоро ноги протяну…

– Отец Ярви – искусный целитель, мой король, – сказала Колючка. – Я бы умерла, если бы не он.

– Да уж, – пробормотал Атиль, глядя куда-то в сторону. – Надеюсь, его искусность и мне сослужит добрую службу. Я должен отправиться на север и преподать этим ванстерцам урок. У Крушителя Мечей, видите ли, возникли вопросы к нам…

И голос его стал злым и скрипучим:

– И что мы ему ответим?

– Сталь! – прошипела Колючка, и другие воины эхом повторили это слово.

Атиль сжал пальцы на рукояти меча, бледная рука его дрожала. И Колючка подумала, что, пожалуй, вряд ли в ближайшее время он сможет встать против нее в учебном поединке.

– Сталь, – выдохнул он и медленно осел, кутаясь в шубу.

И стал смотреть на тренирующихся мальчишек – словно забыл, что Колючка все еще здесь.

– Отец Ярви ждет, – тихо проговорил Колл.

И повел ее по траве прочь, через темный зал и вверх по длинной лестнице, и сапоги их скрипели на камне в темноте, а крики мальчишек гасли далеко внизу.

– С Брандом все хорошо?

– Откуда мне знать? – резко отозвалась Колючка – и тут же пожалела об этом. – Прости. Надеюсь, что да.

– А вы с ним… – и Колл покосился на нее, – … ну… это самое?

– Я не знаю, что мы с ним это самое, – гаркнула она – тьфу ты, опять вспылила, и опять зря. – Прости.

– Я смотрю, тебе скучно.

– Это потому что мне заняться нечем, – прорычала она. – А кое-кто уплыл, между прочим, навстречу славе и подвигам! А я нет!

Она уже много дней пребывала в самом скверном расположении духа, и нынешний ушат презрения от воинов Атиля не способствовал его исправлению. Целыми днями она терзалась беспокойством. А что, если Бранд вернется и не захочет больше ее видеть? Или она не захочет с ним больше встречаться? Или он вообще не вернется? После того, как они переспали, в голове стало крутиться гораздо больше вопросов, и ни на один из них она не знала ответа.

– Чертовы мужики, – пробормотала она. – Без них было бы гораздо лучше!

– А я-то чем провинился? – удивился Колл.

– Я не про тебя, – улыбнулась она, взъерошив ему волосы. – Пока.

Заскрипела тяжелая дверь, и она вступила в пещеру чудес. В круглую комнату, слабо освещенную мигающими лампами. Здесь пахло специями и пылью, а по стенам тянулись полки с книгами, банками с сушеными листьями и цветными порошками, черепами животных и какими-то палочками, пучками травы и усеянными блестящими кристаллами камнями.

Сафрит тоже была здесь. Она поманила Колючку с лесенки, которая вела к арке с другой дверью.

– Ты, главное, не волнуйся.

– Чего?

– Все будет хорошо, что бы ты ни решила.

Колючка удивленно посмотрела:

– Вот теперь я заволновалась.

В соседней комнате она увидела отца Ярви. Тот сидел на высоком стуле у очага, посох эльфьего металла поблескивал в свете пламени.

Сафрит у самого порога опустилась на колени и поклонилась так низко, что чуть не стукнулась лбом о пол, а Колючка фыркнула и решительно шагнула вперед.

– С каких это пор люди тебе земно кланяются? А, отец Ярви? Я думала, ты отказался от престола…