Новая Эпоха - Сергей Джевага

Ноги слушались с трудом, а голова кружилась.

Терн таки перехватил последнюю мысль и сообразил, что атаки не ждем, ощутил мое желание оповестить командование. И естественно ударил. Причем довольно хитрым заклинанием, усыпившим и сковавшим Мстителя, выжегшим дотла Знаки в ауре. Я почти умер, едва не стал призраком. Но спас брат, заставив биться сердце, удержав разум у тела. А потом вернулись фигуры, крепко связали дух и плоть.

Колени в очередной раз подогнулись, я споткнулся и чуть не скатился по крутому откосу. Ухватился за ствол ближайшего дерева и ругнулся, так как ладони обожгло невыносимым холодом.

Осина, мать ее! Как же нелепо вляпываюсь…

Много энергии не вытянула, успел отшатнуться. Упал-таки на колено и мотнул головой, быстро восстановил подпитывающие заклинания.

– Ваше магичество!

Подбежал какой-то лекарь из полевого госпиталя, попытался помочь. Но я отмахнулся, с усилием встал и рванул напрямик через кусты. Перепрыгнул широкую канаву, протолкался через группу мечников. Вызвал поисковое заклятие, резко свернул и помчался в ту сторону, откуда долетало эхо тяжеловесных шагов.

Вслед кричали и матерились, но внимания я не обращал полностью поглощенный тем, чтобы не потерять след. Отмахивался от веток и людей, летел как на крыльях, подгоняемый рокотом битвы.

Хотя кое-что успевал замечать. Например, старика, стоящего у куцей сосенки, боязливо смотрел в просветы между деревьями и шептал слова полузабытых молитв. Молодых воинов, радостно и возбужденно гомонивших: «Бой! Наконец-то бой!». Растерянного мужика в латаной кольчуге и с арбалетом наперевес, явно потерявшего свой отряд…

Вокруг полная сумятица: мельтешение, беготня, безумный гвалт. Люди мечутся среди деревьев, кричат, по протоптанным тропам движутся змеи отрядов: стрелки, копейщики, мелькнуло пару орков на гигантских лохматых волках.

В бою почти всегда так. Бестолково и громко, опасно.

Лечебная магия работала, силы возвращались. И когда за очередным буреломом показались металлические гиганты, я почувствовал себя относительно сносно. Махнул рукой Леку, торопливо активировал амулет связи и послал короткую мысль:

«Эскер Гар штабу армии. Куда вести машины?»

Секунду длилась тишина, затем пришел ответ, овеянный волнением молодого адьютанта:

«Приказано в тыл гномьей фаланги. Контратака по сигналу. Поторопитесь».

Контратака? Неплохо. Значит, гномы выдержали и Тох решил пошуметь.

Очнувшись от легкого транса, я оценил расстояние до опушки. Но посмотрев на Лека, неожиданно для себя отвлекся, подумал, что жизнь – таки странная штука. Друг выжил и в полыхающем Генте, и в последующих войнах. Поумнел и посерьезнел к худу или добру. Ведь помню беззаботного болтуна, а сейчас предо мной битый жизнью мужчина. И только изредка в глазах мелькает знакомая дурная смешинка, отчего и самому хочется с облегчением рассмеяться…

– Что говорят? – с опаской спросил приятель.

– Торопят, – ответил я, отгоняя посторонние мысли. В самом деле, не тот момент, чтобы философствовать, рассуждать о превратностях судьбы. – Почему до сих пор не вывел на позиции?

– Не моя вина, – развел руками механик. – Тут в кого пальцем ни ткни вождь и полководец. Достали! Сначала ждал, пока зеленые своих по тропе проведут, потом боевики путь перекрыли, орудия потащили. Приказ, мол. Вроде бы у меня приказа нет.

– Ну, так повел бы напрямик. Или поцарапать побоялся?

– А я и повел. Сначала в болоте завязли, а теперь…

Друг ткнул пальцем в сторону бурелома. Я оглянулся и прищурился, тихо ругнулся. Колонна машин застряла у выхода на тропу. Один из гигантов задел ногой тысячелетний кедр и дерево рухнуло поперек пути, придавило неудачливого голема как жабу, погнуло броню.

Маги суетились, пытались с помощью остальных машин поднять ствол. Но дело осложняло то, что деревья сужали пространства для маневра. Один отчаянный механик включил метатель, и во все стороны полетели щепки, осколки зарядов, повалил дым, но древесина поддавалась с трудом.

Парень о отхватил подзатыльник от Лека и выключил орудие голема. А затем получил по шее и от перепуганных напарников, просто случайных воинов, коих едва не задело обломками дротиков.

Без лишних слов я подошел ближе и сотворил огненный клинок, смахивающий на раскаленный прут, вонзил в ствол и пережег в двух местах. Обернулся к Леку и кивнул. Но механики и сами сообразили, отволокли с помощью големов кусок бревна в сторону. Подняли битую машину, осмотрели и признали годной. Помяло чуток, но внутренности целые.

– Ловко ты, – сказал друг с завистью.

– Не ловчей тебя, – ответил я, указав на гигантов. – Я бы не смог сделать нечто подобное.

– Смог. Я просто развил твою идею. Помнишь ту машину, что проектировал в мастерской перед штурмом Гента? Тебя тогда мастер наказал, заставил в одиночку мозгами скрипеть, а ты взял и удивил. Я подсмотрел одним глазком, потом думал, как улучшить конструкцию.

– Слишком хорошо помню, – пробормотал, зябко передернув плечами. Лек заметил тень на моем лице, смутился и явно хотел что-то спросить, но я мотнул головой: мол, не важно. – Нужно спешить.

– Хм, ладно, – сказал механик. – Но если пойдем по главной тропе, равно опоздаем. Там затор. Какие-то дураки опрокинули повозку с зарядами к огнеметателям, теперь разбирают. Ты ведь в курсе, что случится, если машина наступит хотя бы на один?

– Ничего хорошего. Но здесь самая короткая и удобная дорога.

– Теперь вряд ли.

– И что ты предлагаешь?

В глазах приятеля мелькнуло сомнение. Но посмотрев на прогалину, по которой как раз двигалась плотная колонна Огневиков резерва, мотнул головой и сказал решительно:

– Есть еще одна тропа, точнее тропка. Наши бегали и говорят, пробраться можно.