Полуночный Сокол - Дэвид Геммел

— Морригу! — закричал он. — Где ты?

Никто не ответил, но поднявшийся ветер задул его костер. Бануин совсем пал духом и сидел в насквозь продуваемом полушубке, натянув капюшон. Он вспомнил, как впервые приехал сюда с Бэйном. Казалось, это было очень давно, в другой жизни и в другом мире. Тогда он шел за своей мечтой и душа его полнилась надеждой.

Бануин очень скучал по Бэйну и очень жалел, что не пришел к нему в Городе и не попросил прощения. Бэйн уже вернулся в горы, но Бануин так и не навестил его. Бэйн разбогател и купил землю у Нарианского леса в двадцати милях к северо-западу от Трех Ручьев. Землю продали почти даром, потому что в тех местах рыскали бандиты и два предыдущих хозяина были убиты. Коннавар посылал в лес войска, чтобы расправиться с бандой, но лес занимал огромную территорию, и солдаты никого не нашли. Когда

Бэйн купил землю, многие в Трех Ручьях смеялись, зная, что дом ограбят, а скотину уведут.

Теперь никто не смеялся. Скот Бэйна пасся на лучших полях, и ни один вор не покусился на его хозяйство. «Он сговорился с бандитами», — шептались люди, и их неприязнь росла, а Бэйн не делал ни малейшей попытки расположить их к себе.

Потом на Семь Ив напал небольшой отряд Пиратов, и все, кто мог держать в руках оружие, встали на защиту селения. Все знали, что Бэйн — отличный воин, и послали к нему гонца, но Бэйн велел ему убираться с его земель. «Когда Пираты нападут на меня, я перебью их без вашей помощи», — сказал он.

Неприязнь переросла в открытую ненависть, и все вспомнили, как Бэйн убил Форвара и двух друзей Фиаллаха. «Он бешеный пес, — негодовали соседи, — его нужно прогнать с земель».

К Браэфару прибыли посланцы с просьбой принять меры. Но тот, хотя и согласился, что Бэйн — позор для ригантов, напомнил, что Бэйн своевременно платит налоги, на которые содержится армия Коннавара. «Он не нарушал закон, — сказал Браэфар, — и заплатил виру за тех, кого убил после смерти матери. Однако вы можете не продавать ему корм для скота, провизию для слуг и подковы для лошадей».

Так и поступили, и Бэйну пришлось ездить за провизией из Паннона на север и покупать втридорога. Но, несмотря ни на что, ферма процветала. Когда легочная инфекция уничтожила половину королевских стад и многие фермеры разорились, скот Бэйна не пострадал, и соседям пришлось покупать молоко и мясо у Бэйна, который тут же поднял цены.

Самое грустное во всем этом было то, что большинство соседей, ненавидящих Бэйна, — хорошие люди с добрыми сердцами. Они воспринимали Бэйна как человека, не желавшего иметь с ними ничего общего. Именно так раньше относились к Бануину. Бэйн больше не помогал строить амбары, не ходил на праздники и сборы местного ополчения. Каждым своим действием он подчеркивал, что глубоко презирает ригантов.

Под давлением семей большинство молодых людей, работавших у Бэйна, уволились, и он нанял чужаков — изгнанников и беглецов, которые, как и он сам, не носили одежды цветов ригантов или другого народа. Плащ Бэйна был черным, без украшений, и ни разу он не надел синюю в зеленую клетку одежду подданного Коннавара.

Бануин задрожал. Зимняя стужа проникала сквозь сапоги и лосины. Он встал и начал притопывать ногами. «Не стоит ненавидеть зиму, — подумал он, — весной начнется война».

Джасарей придет с юга, а Шард, король варов, собравший огромный флот, нападет с севера. Приближаются кровавые дни. «А я сижу здесь, — думал Бануин, — и пекусь о душах погибших в прошлой войне».

— Морригу! — снова прокричал он.

Он услышал какой-то звук и уставился в темноту. Сквозь снег медленно пробиралась лошадь, всадник, сгорбившись, сидел в седле, низко надвинув капюшон. Подъехав ближе, всадник погнал коня к каменной изгороди и откинул капюшон.

— Идиот, ты так и не научился выбирать место для костра, — процедил Бэйн.

Он спешился, привязал коня, снял с седла охапку сухого хвороста и отошел к дальнему концу каменной изгороди, где один из огромных камней упал и потрескался. Бэйн быстро разложил хворост. Взяв из потухшего костерка Бануина тлеющую ветвь, он развел свой костер. Защищенный от сильного ветра, он тут же разгорелся, и по камням заплясали теплые блики. Бэйн присел у огня и жестом позвал Бануина.

Я бы тоже развел костер здесь, — присаживаясь, сказал Бануин, — но с того места видна битва, и это меня огорчает.

— Они и сейчас сражаются? — спросил Бэйн.

— Да.

— Скажи мне, когда они закончат.

— Зачем?

— Помогу тебе освободить их души.

— Но ведь ты не жрец. Как ты сможешь мне помочь?

— Ты никогда не умел разговаривать с солдатами, — заметил Бэйн, — я найду с ними общий язык.

— Тебя ведь послала Морригу?

— Нет, Твоя мать пришла ко мне на ферму и попросила тебе помочь. — Он посмотрел прямо в глаза Бануину. — Ворна всегда была добра ко мне, а я стараюсь помогать друзьям.

Бануин отвел взгляд.

— Сожалею о том, что случилось в Ассии.

— Ах, это было очень давно. Я все забыл.

— Правда? — с надеждой спросил Бануин.

— Конечно же, нет, — рявкнул Бэйн. — Я просто старался быть вежливым. А теперь расскажи мне о битве призраков.

— Что здесь рассказывать? Это бесконечное продолжение битвы на Когденовом поле. Призраки бьются, не зная, что все давно кончено. А их духи заперты здесь, словно в ловушке из ненависти и насилия. Я пытался поговорить с Валанусом, он слышит меня, но не желает верить.

— А почему тебе так важно, чтобы он поверил? — спросил Бэйн.

Все дело в земле, Бэйн, она страдает вместе с ними. На поле нет ничего живого, оно подобно пятну, которое расползается все дальше. Битва должна наконец закончиться, а мертвые — обрести покой.

— Чем они отличаются от живых? — спросил Бэйн. — Разве мы знаем, что такое покой?

— В твоих словах столько горечи. Бэйн искренне рассмеялся:

— Боюсь, ты неправильно меня понял. Я не тот Бэйн, которого ты когда-то знал. В Городе я нашел друга, настоящего друга, который рисковал жизнью ради меня. Его поступок изменил мою жизнь. Я абсолютно всем доволен. Меня больше не волнует Коннавар и его отношение ко мне или неприязнь ригантов. Я живу собственной жизнью и никому не отдаю отчет.

— Как лист на ветру, — отозвался Бануин, — риганты — твоя семья.

Бэйн покачал головой:

— Моя семья — это двадцать работников и друзья, которые мне помогали: Ворна, Телорс и Свирепый. На остальных мне плевать. Что происходит на поле?

Бануин оглянулся и задрожал.

— Битва в самом разгаре. Она будет продолжаться еще чуть больше часа, а затем начнется снова.

Бэйн подбросил в огонь хворосту, а Бануин тайком его оглядывал. Длинные волосы заплетены в тугую желтую косу; Бэйн отпустил короткую бороду и немного раздался в плечах.