Полуночный Сокол - Дэвид Геммел

— Мама говорила, что Лия выжила и ты спас ее, — сказал Бануин.

— Ага, спас.

— Я очень рад.

— Приятно слышать.

— Пожалуйста, Бэйн, не надо меня ненавидеть. Я был настоящим трусом, но сейчас пытаюсь исправиться.

— Одежды жреца тебе подходят, — сказал Бэйн, — говорят, ты великий целитель и провидец. Очень за тебя рад. У меня нет к тебе никакой ненависти, но нет и любви, нет вообще никаких чувств. Ты — просто мой знакомый.

— Но раньше мы были друзьями…

Не думаю, что это была дружба, в любом случае это уже не важно. Как дела у короля? Насколько я понял, на его жизнь снова покушались.

— Да, во время охоты на него напали два паннона. Они убили лошадь и ранили короля. Раны были неглубокими, и я легко их залечил.

— Вряд ли можно упрекать паннонов, — отозвался Бэйн, — они не просили, чтобы риганты захватывали их земли.

— Большинство паннонов поддерживают короля, — сказал Бануин, — как и норвины, и другие мелкие племена, недавно ставшие нашими подданными. Но всегда находятся недовольные, которые тоскуют по старым устоям.

Бэйн рассмеялся:

— Под старыми устоями ты подразумеваешь дни, когда они были свободны и не платили дань чужому королю?

— Он не чужой король, — возразил Бануин, — а кельтон, который с оружием в руках пытается защитить наши древние устои перед лицом большой опасности.

Бэйн покачал головой:

— Не кажется ли тебе странным, что, защищая наши устои, он изменил их до неузнаваемости? Это жители Камня платят налоги, а кельтоны не платили никогда. Риганты, панноны и норвины пересекли море сотни лет назад, чтобы жить на земле без короля. Получив свободу, люди были счастливы. Армий не было, а когда возникала опасность, все мужчины брались за мечи и защищали свою землю. Не было ни сборщиков налогов, ни жрецов, существовало всего несколько простых и понятных законов. А разве мы сейчас свободны? Если бы этот разговор происходил в Трех Ручьях, меня бы арестовали как мятежника.

— Без союза племен, созданного Коннаваром, мы бы давно жили под игом Камня, — пылко произнес Бануин.

— Все равно Город нас скоро раздавит, — пробормотал Бэйн.

— Не раздавит, пока жив Коннавар.

— Тогда пусть он живет подольше.

Оба замолчали, каждый поглощенный своими мыслями. Снова пошел сильный снег, и крупные хлопья с шипением падали в костер. Бэйн надел капюшон и задремал, прислонившись к скале. Бануин подбрасывал в огонь хворост и изредка смотрел на безмолвную битву призраков, которая близилась к концу. Он слегка подтолкнул Бэйна, и тот сразу же проснулся.

— Дай мне руку! — попросил Бануин.

— Зачем?

— Если хочешь помочь мне уговорить призраков, ты сам должен стать призраком. Дай мне руку, и я отделю твой дух от тела.

Бэйн послушался и почувствовал, как его заметает холодный ветер, будто он окунулся в ледяное озеро. Он задрожал и стал нагим рядом с духом Бануина.

— Кем бы ты хотел одеться? — спросил Бануин, уже облаченный в белую мантию жреца.

— А кем можно?

— Кем угодно.

Тогда пусть это будут доспехи офицера Камня с позолоченным нагрудником и шлемом.

— Не успел Бэйн договорить, как почувствовал тяжесть доспехов — укрепленного килта и наголенников.

— А где меч? — спросил Бэйн.

— Думаешь, он понадобится?

Пока Бэйн и Бануин шли через поле, на вершине соседних холмов бились армии призраков. Бэйн посмотрел под ноги — его сапоги не оставляли на снегу никаких следов, и он не чувствовал зимнего ветра. Они шли среди солдат и офицеров Города, мерцающих в лунном свете, и Бэйн разглядывал их с удивлением. Казалось, фигуры сотканы из тумана и просвечивают насквозь. Вдруг он услышал отдаленные звуки команды. «Третья армия, стройся в семь рядов — и в бой!»

Забили барабаны, и тяжелый мерный звук эхом прокатился по полю. Бэйн увидел, как солдаты перестраиваются в семь рядов. Они с Бануином шли по полю, но призраки солдат не замечали их и продолжали готовиться к битве.

До первого ряда солдат оставалось тридцать шагов, и Бэйн остановился.

— Аппиус! Где вы? — прокричал он.

Только теперь призраки его заметили, и Бэйн почувствовал их пронизывающие взгляды.

— Аппиус, где вы? — прокричал Бэйн, а потом: — Оранус, отзовитесь, где вы?

Солдаты расступились, и к Бэйну вышел офицер. Он был высокий и красивый, нагрудник, наголенники и шлем украшала затейливая гравировка.

— Это Валанус, — прошептал Бануин.

— Аппиус! — снова прокричал Бэйн.

— Кто ты? — спросил офицер, не снимая руки с меча.

— Я — Бэйн, сын короля Коннавара.

— Ерунда! Я знаю Коннавара, он молод, чуть старше тебя.

— Аппиус! — снова прокричал Бэйн.

Его здесь нет! — рявкнул Валанус. — Отвечай, что тебе нужно и почему ты одет в доспехи офицера Города? Отвечай, или ты умрешь!

— Почему нет Аппиуса? — спросил Бэйн. — Разве это не Когденово поле и разве он не ваш первый заместитель?

Валанус не нашелся с ответом и немного смутился.

Он погиб, — произнес он наконец.

— Погиб? — переспросил Бэйн. — Как он мог погибнуть, если битва еще не началась?

— Он погиб и все, черт тебя побери! Что ты хочешь?

— Риганты атакуют! — прошептал Бануин.

Бэйн не обратил на него внимания и продолжал смотреть на Валануса.

— А где Оранус? — не отставал он. — Он ведь один из ваших помощников, где Оранус?

— Что это за фокусы? — заорал Валанус.

— Это вовсе не фокусы, — ответил Бэйн и взглянул на Бануина. — Переодень меня в воина-риганта! Быстро!

Доспехи тут же исчезли, и появился сине-зеленый плащ риганта и короткая кольчуга. Повернувшись к Валанусу спиной, Бэйн ждал, когда риганты подойдут ближе.

— Коннавар! — закричал он. — Пусть покажется Коннавар.

Атакующие замешкались.

— Фиаллах, где ты? Бендегит Бран, покажись! Гованнан, выходи!

Бэйн шел навстречу наступающим, продолжая выкрикивать имена генералов.. Призраки стали наступать медленнее, а потом и вовсе остановились, неуверенно переглядываясь. Растолкав солдат, вперед вышел знатный ригант.

— Почему ты зовешь Коннавара? — спросил он. — Ты посланец армии Города? Они предлагают перемирие?

Где Коннавар? — не унимался Бэйн.

Офицер замялся и стал внимательно рассматривать призрачные ряды.