Потайная дверь - Ева Фёллер

Ещё один удар моего сердца – и Фицджон исчез, его проглотило мерцающее отверстие, словно гигантский пылесос, засосавший вялый листок. Свечение резко погасло, и от Фицджона не осталось ни единого атома.

Мистер Стивенсон снова повернулся к рычагу управления, и грохот машины смолк, в то время как все окружающие после нескольких секунд ужаса разразились бурными аплодисментами. Кажется, люди поверили, что всё это было лишь великолепным шоу. Включая раненых, которые тоже с усилием поднимались на ноги.

– Чёрт побери, – сказал Принни с неожиданно побледневшим лицом. – Я даже думал в какой-то момент, что это покушение. Чёрт, да вы только взгляните на это! – Он оттянул с груди свой громадный орден и поднял его вверх. В центре ордена торчала пуля, выпущенная в него мистером Скоттом.

– Вот это меткость! – воскликнул кочегар. Он тоже был бледен и немного постанывал, но выпрямился в полный рост. Повернувшись к публике, он объяснил: – Этот человек – один из лучших стрелков Англии.

– А я готов был поклясться, что он – старый книготорговец с Бонд-стрит, – сказал кто-то из толпы.

– Да, и это тоже, – воскликнула я. – Но его любимое занятие в свободное время – стрельба по мишеням! – Мне стоило больших усилий приглушить дрожь в голосе. С наигранной небрежностью я сказала: – Он с тридцати шагов попадает в глаз комара. А пуля, разумеется, была обезврежена, у неё вообще не было никакой пробивной силы, иначе бы она пронзила орден. – Я с улыбкой повернулась к зрителям: – Ну, разве это было не феноменальное представление?

Другие тоже так считали. Прежде всего Джордж Кливли, который не переставая аплодировал и время от времени выкрикивал: – Виват! – Кажется, он был особенно впечатлён этим представлением, что привело к тому, что он увлёк остальных гостей, и все снова захлопали в ладоши, пока, наконец, и Принни тоже не начал аплодировать. Правда, машина уже не работала. Пар рассеялся, и теперь все могли видеть, что мнимый фокус удался, поскольку от добровольного ассистента фокусника не осталось и следа.

– Очень хорошо! – воскликнул Принни, обходя машину и заглядывая во все щели и отверстия. – Поистине великолепно! Исчез бесследно! – Он огляделся в поисках: – И где же он теперь, тот джентльмен, что уверял меня, будто он мой брат? По правде говоря, я даже поверил, что он наконец вернулся после стольких лет странствий. Мы никогда не были особенно дружны, но я почувствовал даже радость встречи. Прямо жаль, что он всего лишь актёр. Хотя и замечательный. Это притворное сопротивление, эта перестрелка, целая драма – невероятная инсценировка! Сам Шекспир бы позавидовал! – Он с любопытством поглядывал в сторону банкетного зала: – Он уже там? Или только ещё появится? Для полноты фокуса требуется счастливый конец! – Он поманил гостей за собой: – Идёмте, идёмте все туда, а то мы пропустим этот момент!

Толпа в ожидании прошествовала через зал. Некоторые из гостей любопытно оборачивались к нам; кажется, они ждали, что мы потянемся вместе со всеми.

Но мы были слишком заняты ликвидацией последствий случившегося.

Мистер Стивенсон помогал подняться на ноги мистеру Скотту. Книготорговец посерел лицом и едва мог стоять.

– Не надо вам прикрывать меня. Я не заслуживаю пощады. – Голос его звучал глухо, словно из склепа. – Моя жизнь так и так мне больше не нужна. Я сделал это только ради моего внука, но теперь всё потеряно. Это был его смертный приговор.

– Значит ли это, что Джерри жив? – с надеждой спросила я.

Мистер Скотт задрожал всем телом.

– Фицджон держит его в плену в каком-то тайном подземелье. Кроме него, ни одна душа не знает, где мальчик. Он обречён умереть от голода и жажды, Фицджон мне так и сказал.

– И вы с самого начала знали, что Джерри ещё жив?

Мистер Скотт сокрушённо покачал головой:

– Нет, я так же, как и вы, думал, что он уже мёртв. Но в тот вечер, перед тем как вы приехали ко мне поговорить о зеркале, у меня внезапно объявился Фицджон и сказал, что с Джерри всё в порядке и что он выйдет на свободу. Но для этого я должен был заманить вас в западню на Гросвенор-сквер. Люди, которых я привёл бы туда, были на службе у Фицджона. Простите мне это предательство, я не мог иначе! – Сухой всхлип сотряс его, и от сострадания и ужаса у меня пресеклось дыхание.

Затем я заметила, что Хосе держится за своё тело с гримасой боли на лице.

– Ты ранен! – воскликнула я. – О боже, у тебя прострелен живот! – Я совершенно точно знала, что в эту эпоху такая рана почти всегда была смертельна.

– Чепуха, – грубовато ответил Хосе. – Это всё равно как если бы меня лягнул мул. – Он снял с себя свой металлический фартук, и я увидела, что эта вещь сработана как средневековая кольчуга. Пуля застряла в металлической ткани – почти как в ордене Принни, разве что у Хосе это было запланированным средством защиты, тогда как Принни был обязан жизнью своему ордену.

– Кто-то должен сообщить людям, что машина больше не работает, – Хосе кивнул в сторону банкетного зала, где гости толпились, бурно беседуя, в ожидании следующего акта представления.

– Что ты хочешь этим сказать? – встревожился Себастьяно. – Ты ведь её исправишь, разве нет?

– Мне хотелось бы надеяться, – ответил Хосе и повернулся к инженеру: – Как вы думаете, мистер Стивенсон?

Мистер Стивенсон радостно кивнул:

– С вами мне всё удастся, мистер Маринеро!

Мы с Себастьяно растерянно переглянулись.

– Ты что, вернул ему память? – спросил Себастьяно.

– Мне не оставалось ничего другого, – с сожалением ответил Хосе. – Отчаянные ситуации иногда требуют крайних мер. Но не подумайте, что это станет теперь обычным делом! Я имею в виду – к чему мы придём, если у людей вдруг станет по две биографии?

– А для меня это вполне нормально, – бурно возразил мистер Стивенсон. – Я так люблю мою жену, я прожил с ней десять чудесных лет, даже если эти годы существуют лишь в моём воображении. И я так привязан к моей собаке, к моему дому и работе в моей мастерской. Но я очень ценю и мои опережающие познания в физике и ещё кое-какие полезные навыки, усвоенные за время многолетней учёбы. Вы пообещали оставить мне все воспоминания. Все, – настойчиво подчеркнул он.

Хосе вздохнул:

– А вы взамен пообещали мне не делать несвоевременных изобретений. А главное – быстро забыть, как мы с вами сообща сделали из паровой машины машину времени.

– Я постараюсь, – ответил мистер Стивенсон.

– Что-то подсказывает мне, что все ваши старания в этом направлении окажутся тщетными.

Мои чувства подсказывали мне то же самое, но куда более важными я находила другие вещи:

– Нам надо освободить Джерри.

– Мы его никогда не найдём, – произнёс мистер Скотт всё тем же замогильным голосом. – Нет ни малейшей зацепки, где его искать.

– Вам следовало довериться нам, а не выдавать нас Фицджону, – укорил его Себастьяно.