Потайная дверь - Ева Фёллер

Не могла же я ей выдать, что это было лишь хитростью Фицджона, которому требовалось какое-то официальное объяснение нашего исчезновения.

– Как же так получилось, что после такой ужасной недели ты вдруг снова здесь, жива и невредима? – допытывалась она.

– Ах, разбойники нас не убили, а только держали в плену, требуя выкуп. Это длилось довольно долго, но потом нам удалось бежать.

Глаза её вспыхнули:

– А твой брат? С ним всё в порядке? – Она с любопытством озирала зал поверх моего плеча: – Он тоже здесь?

– Нет, ему пока приходится щадить себя. Всё это сказалось на нём трагически.

– Я должна его навестить и заверить в моей неизменной готовности заботиться о нём. – Она наклонилась ко мне и доверительно шепнула: – Знаешь, я могла бы смотреть сквозь пальцы на его… предрасположенность, ведь решающими являются другие его качества – доброта и сердечность. Кроме того, кто знает, не одумается ли он в будущем. То, что он жив, я рассматриваю как знак для нового начала. Анна, я хотела бы его увидеть как можно скорее! Я привезу ему его любимые шоколадные конфеты.

Я героически подавила свой зубовный скрежет.

– Ты сможешь сделать это в ближайшие дни, – сказала я с притворным великодушием. И утешительным знанием, что я ношу на пальце обручальное кольцо Себастьяно. Если сегодня всё пройдёт хорошо, мы так и так скоро окажемся в надёжном отдалении – а именно: на двести лет отсюда, в далёком будущем. Кроме того, у Себастьяно теперь был иммунитет к её шоколадным конфетам. Как бы замечательно она ни выглядела. А выглядела она и впрямь очень хорошо в своём платье цвета слоновой кости и со своим умопомрачительным декольте.

Тут вмешался Джордж Кливли, который всё это время лишь безмолвно таращился на меня. Он схватил мою руку и покрыл её поцелуями.

– Сокровище моё! Анна, дорогая, ослепительная! Мои бедные старые уши уловили сейчас не так много, но мои глаза, к счастью, функционируют ещё хорошо. И они говорят мне без малейших сомнений, что вы живы и здоровы! И очаровательны как никогда!

Если он при этом имел в виду мой наряд, то был прав – наряд был действительно волшебным, гораздо красивее, чем то платье дебютантки, которое я надевала на бал-альмак. Я вспомнила, как я злилась в тот день, когда Ифи потащила меня на примерку, однако теперь, когда это платье было на мне, я радовалась, что не пожалела сил на выбор. Ифи и впрямь сослужила мне службу.

В нашей гостиничке мне негде было увидеть весь результат, потому что зеркало в каморке было величиной с носовой платок, но в Карлтон-хаусе кругом было столько монструзно больших зеркал, что я не могла не любоваться собой. Платье было нежным водопадом из тончайшего шёлкового плиссе и стекало – вполне в стиле времени – до самых щиколоток. Для моей причёски мне очень пригодилась бы помощь Бриджит, но дочь нашей нынешней хозяйки тоже очень хорошо справилась с задачей. Она по моему желанию сделала мне классическую корону из косы в стиле императрицы Сисси, и хотя эта причёска выпадала за рамки всех греческих образцов с локонами, но всё же притягивала к себе завистливые взгляды. Даже Ифи понравилось:

– Твои волосы выглядят очень красиво, дорогая. Непривычно, но красиво.

– Спасибо, – сказала я.

– И я очень довольна, что тебе так идёт это платье! Я с самого начала знала, что это именно то, что надо для сегодняшнего вечера!

– Моя дорогая Анна, – растроганно сказал Джордж. – Я так тревожился, когда услышал, что вы пустились в это путешествие в Эймсбери без моей защиты. Я тут же поехал за вами вслед. Но вы как сквозь землю провалились. Я сразу начал бояться самого худшего. Известие о вашей гибели разбило мне сердце. Я так счастлив, что вы живы!

– Очень мило с вашей стороны, Джордж. – Это было сказано не просто из вежливости. Я и впрямь радовалась его участию. – Лучше бы я поехала с вами!

Внезапно в моём затылке зачесалось. В следующую секунду смолкла музыка, и я увидела, что Принни поднялся из своего безвкусного золотого кресла. Он хлопал по плечу какого-то человека, улыбаясь во всё лицо.

– Какой неожиданный гость! – услышала я его восклицание. – Вы только посмотрите, мой брат вернулся из дальних странствий!

А вот и Фицджон! Мне сразу же стало дурно, я с трудом взяла себя в руки, чтобы тут же не удрать через ближайшую дверь.

– Силы небесные! – удивлённо воскликнул рядом Джордж. – И правда, это он. Немного постарел и оброс бородой, но в остальном такой же, как раньше. Никогда бы не подумал, что он снова покажется в Лондоне!

Я увидела, что у Фицджона в руках два бокала с вином. Один из них он протянул Принни и что-то сказал ему – вероятно: «Давай, дорогой братец, чокнемся за нашу встречу!» – или что-нибудь не менее фальшивое.

Я уже шагнула в их сторону.

– Но, Анна, останьтесь! – окликнул меня Джордж.

– Я хочу поприветствовать хозяина вечера и сразу же вернусь, не двигайтесь с этого места! – крикнула я через плечо.

Я тут же налетела, как и следовало ожидать, на крупную матрону, которая втиснула всю свою телесность в чёрное вечернее платье, увешанное бахромой. Её головной убор с бантами и вуалями не позволял как следует рассмотреть её накрашенное лицо, да и остальное было скрыто за огромным веером. Это была та самая толстуха, которую я видела в зеркале. На самом деле в этом маскарадном костюме скрывался мужчина, которого я любила.

– Удачи, – пробормотал Себастьяно, когда я спешила мимо него, не обращая на него внимания. Мы оба знали, что это критический момент, потому что Фицджон уже заметил меня и смотрел в мою сторону. Я неуклонно направлялась к Принни, в то время как Себастьяно удалялся в сторону террасы, где в это самое время церемонимейстер призывал гостей подойти ближе и поприсутствовать при знаменательном представлении:

– Леди и джентльмены, прошу вас сюда, и вы увидите демонстрацию невероятного научного достижения! Оно вас удивит!

Я ускорила шаг, потому что Принни уже подносил бокал к губам. Но объявление церемонимейстера привлекло его внимание, и он остановился. И тут же увидел меня:

– Леди Анна!

Я подкатилась, скользя, и с трудом остановилась:

– Ваша милость. Эм-м, Принни. Большое спасибо за ваше любезное приглашение.

Он озарил меня своей улыбкой и положил руку мне на локоть:

– Моя радость несравненно больше! Как хорошо, что вы смогли прийти. До меня дошли какие-то глупые слухи, сокрушившие меня. Но все снова увидели, как беззастенчиво врут газеты. – Он явно любовался мной: – Свежа как молодое утро! Карибский восход солнца в моём скромном жилище. Фредди, старина, ты не находишь, что она – великолепная молодая дама?

– Какой может быть вопрос, – сказал Фицджон. Его взгляд, казалось, доставал до самого дна моей души. В затылке ужасно зудело, и мне стоило огромных усилий не чесать и не тереть, чтобы зуд прекратился.